Если вся эта история — правда, то это конец прогрессивных военных реформ. Дело даже не в том, что вместо обещанной гуманизации военной службы солдаты вновь низведены до положения рабов. Дело в том, что теперь в таком положении оказались не 18-летние солдаты-срочники. В таком же положении оказались взрослые мужики, вроде бы военные профессионалы. И они не нашли для себя другого выхода, кроме бегства. Потому что они не верят в то, что в России можно добиться справедливости. Кто-то считает, что после всего этого они будут умирать за страну, которая так издевалась над ними?

Я подумал, что это могла бы быть отличная новость. Даже отчасти мечта. Чтобы однажды Владимир Владимирович Путин если и пошел на выборы, то не дальше условной Брянской думы.

Владимир Потанин в интервью ТАСС призвал россиян сцепить зубы и подождать. Вот прямо перед глазами стоит картинка: стоит Потанин со сцепленными зубами — и ждет.

Президент Путин, выступая на заседании Совета по науке и образованию в Кремле, призвал обратить внимание на подрывную деятельность «так называемых» иностранных фондов, которые «шарят» по нашим школам в поисках талантливой молодежи и «как пылесосом высасывают» все стоящее. «Сажают на гранты и увозят»! Действительно, ужас. Что бы нам этому противопоставить? Тут есть два варианта. Первый — ужасно сложный: попробовать сделать так, чтобы талантливой молодежи захотелось оставаться на Родине… Практически нереальный вариант, скажу я вам.

Болезнь не порок. Если, конечно, ваша болезнь не препятствует исполнению вами важных государственных обязанностей и если вы не пытаетесь намеренно заразить окружающих. Секретарь Совета безопасности Николай Патрушев болен. Он страдает паранойей. Занимая важнейший (по крайней мере, номинально) пост. И вместе со своими коллегами стремится превратить в параноиков всех нас. Николай Платоныч уверен, что Америка вот буквально только о том и мечтает, чтобы не было такой страны, как Россия. Правда, цитирует при этом Мадлен Олбрайт, приписывая ей слова, которых та никогда не говорила. Слова эти — даже не слова, а мысли — еще десять лет назад приписал ей другой экстравагантный господин, генерал ФСО Ратников. Прочитали мы, говорил Ратников, мысли ее, а в мыслях у Олбрайт хорошего мало. Патологическая ненависть к славянам и зависть к их богатствам. А теперь Патрушев считает глюки Ратникова историческим фактом.

Вот тут на «Эхе Москвы» нынче очередной опрос проводят: «Есть ли у любого какого-либо возможного соперника Путина шанс победить его на досрочных президентских выборах?» Примерно так. Они даже не понимают, как это смешно. Сейчас поясню, прибегая к несложным математическим понятиям. Коль скоро речь идет о шансах, мы будем опираться на помощь теории вероятностей. Победа Буша над Гором в США на выборах 2000 года была одержана (в голосах выборщиков) со счетом 271:268. «Каковы были шансы победы Гора?» Когда выборы проходят честно, то на конечный результат в той или иной степени влияют всевозможные случайности. И чем ближе по политическому весу соперники, тем больший вклад в конечный результат вносит случайность. В этих условиях поставленный выше вопрос имеет смысл, и вот почему.

Кудрин подразумевает, что оставшихся трех лет Путину недостаточно для радикальных преобразований. Ну конечно — ему и предыдущих 16 лет не хватило, куда уж три-то года!

Пока от нашего имени и прикрываясь нашими «интересами» во главе нашего государства будут стоять люди, считающие не зазорным на правах сильного отобрать у частного бизнеса нефтяную компанию или оттяпать у соседней страны изрядный кусок территории «потому что нам нужнее», это будет оставаться нашей проблемой и нашей ответственностью. А вовсе не проблемой Сечина, который со всеми своими зарплатами и бонусами останется во главе построенной на обломках разграбленного ЮКОСа гигантской госкомпании, и не Маргариты Симоньян, которой на наши деньги приобретут под офис в Париже особнячок краше прежнего. Оттого и стыдно.

Вадим Клювгант: Всё, что касается каких-либо встречных исков, по существу делать уже поздно. Сейчас идёт стадия исполнения судебного решения.

РБК: В марте решение Международного гаагского арбитражного суда было зарегистрировано в Германии, а до этого, в феврале, — в США.