Многие специалисты (особенно зарубежные), тщательно занятые изучением современной России, склонны утверждать, что в правящей российской элите преобладают истинно верующие православные христиане, влияние Православной Церкви стремительно растет и вообще – страна РФ стоит на пороге всеобщей клерикализации. А один весьма уважаемый эксперт сказал мне года 4 назад в сугубо частной беседе: «Кажется, они хотят сделать из России православный Иран».

Премьер-министр Владимир Путин посетил любезного властям художника Илью Глазунова по случаю 79-летия последнего. Встреча эта ознаменовалась несколькими хлесткими высказываниями главы правительства. Часть их вполне вписывается в тот образ, который Владимир Путин создает себе уже много лет, но одно высказывание заставляет глубоко задуматься о том, в каких же категориях мыслит этот государственный муж и какие имеет представления о культурных ценностях собственной страны. Впрочем, по порядку.

Не знаю, на какую сумму и с кем спорил уважаемый коллега Александр Рыклин, но проигравшим он себя может, в принципе, не считать. Да, против его ожиданий Путин приехал в Пикалёво, но классика учит нас, что «проиграно сражение, но не проиграна война». А «войну» Рыклин, уверен, выиграет. Путин не захочет на постоянной основе быть заместителем Шойгу по экономическим вопросам. Хотя ситуация, когда целому городу жрать нечего, почрезвычайнее будет даже, чем ураган и град с камнями.

Я проиграл пари, поскольку поставил на то, что Путин в Пикалево не приедет. Я руководствовался следующими соображениями: Путин никогда раньше не поддавался на подобного рода шантаж (в его понимании перекрытие автомобильной трассы голодными рабочими и членами их семей – конечно, шантаж). Путин не нанимался к Дерипаске разруливать его проблемы. Путин не захочет создать прецедент, после которого тысячи других голодных рабочих в сотнях других российских городах поймут, что есть способ решения их тяжелейших проблем.

Каждый чиновник состоит из двух частей. Или даже из двух людей – как матрешка. Одна часть предназначена для общественного потребления, она говорит по бумажке заранее написанные (чаще и не им самим) слова, отвечает застолбленными формулами на любые вопросы – как законсервированные в своих образах дипломаты, например. Другая часть этих людей – то, как они себя ведут в быту или на работе, но не в лучах проекторов. Такие, как Черномырдин, редкость.

Хорошо известно, что повышенная гневливость — один из важнейших инструментов, которые наш лидер использует для управления созданной им вертикалью власти. То он приказывает генералам «перестать жевать сопли», то обещает слишком уж настойчивому журналисту «отрезать, чтоб не выросло», то одергивает министров, рискнувших намекнуть, что дело Ходорковского абсолютно незаконно, то грозит «прислать доктора» к бизнесменам, проводящим неправильную, на его взгляд, ценовую политику. Понятное дело, что с приходом экономического кризиса и, как следствие, переходом к ручному управлению государством поводов для гнева у нацлидера появляется все больше.

В последнее время фигура Алексея Кудрина стала средоточием доносящихся из-за стенок и из-под ковров многочисленных сигналов. То застоявшиеся в стойле патриотичные бизнесмены-депутаты без фантазий подадут очередное нижайшее прошение о его отставке, то Батька обзовет нехорошим словом, то тандемный ведомый сначала обвинит министра финансов в паникерстве, а ведущий затем, якобы, бросится на его защиту…

Как известно, премьер/президент Владимир Путин восстановил в России вертикаль власти. И каждый раз, когда либерал восклицает горестно: «А свобода! А демократия!», патриоты грозно отвечают: «А зато вертикаль власти! А зато порядок!». И вот я предлагаю посмотреть на вертикаль власти поближе. Так сказать, опытным путем установить значение функции в разных точках, а потом по этим точкам построить и саму функцию.

Откровенно грустное выступление с бюджетным посланием Дмитрия Анатольевича — на фоне нескольких других столь же огорчительных новостей о глубине нашего падения в кризис (более глубокого, чем ожидали, и более глубокого, чем в развитых странах) — чудодейственно совпало с опросом ВЦИОМ, свидетельствующим, что россияне, в общем и целом, кризис переварили. 41%, например, считают ситуацию «нормальной».

Мы с вами начали разбирать различные популярные и простые рецепты борьбы с коррупцией, начинающиеся обычно словами «Да надо просто…!». Продолжим эту тему, используя в качестве примеров свежие веяния антикоррупционной моды. Вы, возможно, забыли, что в стране у нас идет борьба с коррупцией. Напоминаю: идет. Это значит, что раскручивается пара банальных и безобидных идей. О них пишут газеты, галдит радио, мигает телевизор. И ничего не меняется, и меняться не будет.