Я очень, очень не люблю гитлеризм. Я не люблю его больше, чем я люблю справедливость и демократию. Но как юрист, как человек, относящий себя к ученому сословию, чья свадхарма — интеллектуальная честность, я не могу не обрушиться на проект федерального закона «О противодействии реабилитации в новых независимых государствах на территории бывшего Союза ССР нацизма, нацистских преступников и их пособников».

Президент России Дмитрий Медведев отыскал короткий путь граждан России к себе. Это — блог. Мне чрезвычайно интересна судьба этого блога. Я понимаю, что Дмитрий Анатольевич — человек весьма занятой на основной работе. Я понимаю, что у каждого гражданина России наверняка найдутся проблемы. Я понимаю, что нас много, а президент — один. Поэтому не буду просить ни морскую свинку, ни пушку, ни фото на память. Я попрошу Дмитрия Анатольевича озаботиться репутацией власти, которую чудовищно подрывают некоторые государственные люди.

Сейчас уже и не вспомнишь, кто именно позвал медведя на крышу теремка. Жили до медведя этого там весьма репрезентативно представленные политические партии. Да, были там и мышки-норушки, и волки даже серенькие, ну и лягушек-квакушек хватало. Медведь показался парнем правильным. Решил он держаться поближе к вершине. Но крышевал лесную живность недолго. Через короткое время крышей ФСБ всю политику и придавило.

Все-таки политики должны хоть как-то помнить о том, что их слова — не просто слова. Что некоторые их «слова» имеют эффект пострашнее множества «дел». На словарной ниве безусловный лидер финансовый министр Кудрин. Смею предположить, что его высказывания имеют даже больший резонанс, чем путинские или медведевские. Потому что высказывается Кудрин по темам финансово-экономическим, кризисным, и непременно высказывается в жанре прогноза.

Александр Рыклин категорически пишет — «Путин уйдет!». Категоричность смущает, похоже на самозавод или крики болельщика «Рос-си-я! Шай-бу!!». Но предположения Рыклина — просто такая слишком эмоциональная интерпретация очевидного факта: Медведев «вдруг» перешел в либеральное наступление. Интервью «Новой». Общение «с нашим Гайд-парком». Сейчас выступит на НТВ. И дело понятно не в числе речей — их всегда было с излишком.

Очень хотелось бы руками, ногами и зубами подписаться под статьей Рыклина, приехать в «ЕЖ», попросить у девчонок чаю и, нервно поглядывая на часы, уже ждать, когда всё это произойдет. Напоминая себе детишек из хулиганистого класса, когда   они наблюдают за училкой — вот, в окно поглядела, прическу поправила, сейчас уйдет из класса. Боюсь, все не так радостно и переменка нам не светит. Потому что эта власть взрастила систему, в которой «те, кто напротив… Путина», ровно настолько — те и ровно настолько — напротив, насколько им это разрешили.

15 апреля имеет некоторые шансы стать исторической датой. И вовсе не из-за того, что это — день рождения Аллы Пугачевой. Утром — интервью российского президента «Новой газете». Той самой, где Анна Политковская печатала свои статьи, которые предшественник Дмитрия Медведева назвал «наносившими урон государству». Именно этой газете, чьих журналистов убивают и избивают, дает Медведев свое первое интервью российской печати. Сам-то текст так себе — на конкретные и жесткие вопросы даны вполне обтекаемые ответы. Правда, выяснилось, что Дмитрию Анатольевичу нравится, что выборы мэра Сочи обернулись полноценной политической борьбой.

Путин уходит. Это — не гипотеза, не предположение, не заклинание, даже не молитва перед обедом. Это — закон природы. Весна сменяет зиму, вода закипает при ста градусах, Земля вращается вокруг Солнца, а Путин уходит. Ему уже выписан обходной лист, который постепенно на наших глазах начинает заполняться. Вокруг него уже образовываются пустоты. Вертикаль, которая до недавнего времени казалась монолитной и незыблемой, осыпается по краям, подгнивает изнутри. Бреши возникают повсеместно, латать их некому и некогда.

Когда тебя считают дураком — это не очень приятно. Но когда тебя считают таким клиническим идиотом, что сами ради этого не стесняются выглядеть дураками — это совсем обидно. Я говорю про декларации о доходах и имуществе, которые в рамках, как я понял, борьбы с коррупцией представили на суд общественности наши главные чиновники. Развлечение это не новое. В период выборов мы регулярно потешаемся над нищими кандидатов, не имеющими, как правило, ничего, кроме безграничных запасов совести и честности.

Представляю себе, с какой тщательностью путинские политтехнологи продумывали формат мероприятия, необходимость проведения которого уже закреплена Конституцией. Это мероприятие называется «Ежегодный отчет правительства перед Федеральным собранием». Тщательность была обусловлена единственной причиной — мероприятие меньше всего должно было походить на «отчет». Потому что, разумеется, национальный лидер ни перед кем отчитываться не должен. Разве что перед всевышним. И уж точно — не перед смешными, ни за что не отвечающими и ни на что не влияющими человечками, которых он сам и усадил в эти кресла.