Кадровая политика жестко определяется главной задачей, которую решает соответствующая управляющая система. Основная функция современного российского государства, оформившегося в 2000-е годы в виде клептократии, заключается, как можно понять, в личном обогащении составляющих это государство чиновников. Все остальные функции государства, о которых все еще грезит наше наивное общество, по-видимому, рассматриваются основной массой чиновников в лучшем случае как вспомогательные.

Представители различных ветвей исполнительной власти и околовластного экспертного сообщества уже сформулировали немало конструктивных идей и соображений относительно стратегии выхода России из кризиса. Систематизация и обобщение этих идей (соображений) позволит Кремлю и правительству РФ вплотную подойти к решению одной из самых насущных задач исторического момента — выработке единой внутренне непротиворечивой среднесрочной концепции, благодаря которой РФ могла бы максимально быстро и эффективно преодолеть последствия глобального кризиса, затронувшего нашу страну в силу высокой степени ее интеграции в мировую экономику.

Ну вот, наконец-то я дождался от высшего кремлевского сановника слов, которых так давно ждал. Первый заместитель главы Администрации президента, главный идеолог нашей самой суверенной в мире (злопыхатели утверждают, правда, что в Судане она еще сувереннее) Владислав Сурков, выступая перед экспертами на форуме «Стратегия 2020», набрался смелости и сказал: «Чувство приличия не должно покидать даже в кризис». Как это точно и как это вовремя! А то не успели Дерипаска с Абрамовичем получить свои миллиарды из бюджета, как на этой неделе на смену им прибыл глава «Ростехнологий» Сергей Чемезов.

Мэра Москвы объединяет с легендарным медведем многое. Во-первых, он сильно умный. Во-вторых, любит мед. В-третьих, член партии Винни-Пухов и даже глава ее московского отделения. В-четвертых (и это главное!) он умеет летать на воздушном шаре. Или, по крайней мере, думает, что умеет. Сегодня с его стороны наблюдается простое человеческое желание сбежать из погружающегося в кризис города наверх. Хорошо бы на позицию премьер-министра. Для чего он смело раздувает пиар-шарик, остро критикуя правительство и с медвежьей грацией забегая поперед паровоза. В чутье ему не откажешь.

Кабинет премьер-министра Российской Федерации. Обстановка вполне обычная, если не считать того, что вокруг стола расставлены не кабинетные стулья, а дачные плетеные кресла. Во главе стола сидит Путин с очень мрачным выражением лица. За ним на стене в роскошной золоченой раме висит портрет Медведева с пририсованными фломастером усами. Раздается стук в дверь.

 

Путин (суровым голосом). Не заперто!

В кабинет протискивается Сурков и остается стоять возле двери. Он с удивлением смотрит на дачную мебель.

В Кремле по-разному борются с кризисом. Есть меры понятные. Вот, например, когда власти ввели запретительные пошлины на иномарки, на которых ездит все Приморье, то эта благодетельная мера была понятна: надо защитить г-на Чемезова, а приморцы пусть подыхают.

А есть меры непонятные. Вот, например, в то же самое время, что и пошлины на иномарки, было принято постановление правительства о том, что металлолом, который идет на экспорт, должен идти через Петропавловск-Камчатский. Куда его сначала надо привезти, потом выгрузить, потом оформить, а потом вывезти. Очень странно: почему через Петропавловск-Камчатский? Почему не через морской порт города Екатеринбург? Эффект экономический тот же.

Люстрация – неблагодарная тема для размышления. Любой, кто за нее ратует, может создать впечатление человека с дрожащими руками, который днями и ночами размышляет над фотографиями Путина и его команды и придумывает различные способы публичного отмщения. И все же люстрация нужна. Она должна быть неизбежной. И доброй.

Самое яркое событие недели — инициатива, выдвинутая главой МЧС Шойгу и поддержанная Генеральным прокурором Юрием Чайкой. Речь идет о законе, предусматривающем уголовную ответственность за отрицание роли СССР в Великой Отечественной войне. Конечно, победа в Великой Отечественной войне — главный и почти единственный (ну, еще полет Гагарина) предмет нашей государственной гордости за последнюю сотню лет. Других история, к сожалению, не дала. И уж этот эксплуатируется по полной. Тем более что любовь к Родине и ее героическому прошлому — чувства, несомненно, благородные.

Несколько дней назад один из самых известных (и отнюдь не самых оппозиционно настроенных) экономистов России в частной беседе сказал, что, если высшие руководители государства не будут делать глупостей, то финансовых резервов для поддержания страны на плаву хватит примерно года на полтора. После уточняющего вопроса одного из присутствующих оказалось, что в список глупостей, которые делать нельзя, входит любая форма казнокрадства. Что, кстати говоря, всех участников беседы, включая автора прогноза, сильно развеселило.

«Государство — это я», — сказал один французский король и, наверное, во многом был прав. Государство — это именно те, чьи интересы в первую очередь защищают королевские мушкетеры или опричники, или тонтон-макуты, словом — силовые структуры. Перед чьим появлением зачищается дорога, для чьего майонеза обираются курятники рядовых граждан. Но мы с вами живем в двадцать первом веке, когда существуют целые институты защиты интересов граждан от тех, кому требуются пирожные вне зависимости от наличия или отсутствия хлеба у означенных граждан. Институты эти, правда, у нас в стране старательно дискредитируют, а, кроме того, пытаются затруднить доступ гражданам к этим институтам.