Уходящая неделя, вне всякого сомнения, ознаменовалась торжеством принципов гуманизма и человеколюбия. Предъявление Михаилу Ходорковскому новых обвинений практически в день его сорокапятилетия, обвинений, которые по своей абсурдности даже превосходят предыдущие,— это ли не доказательство скорых перемен во всей нашей правоохранительной системе, перемен, о которых совсем недавно так проникновенно говорил новоиспеченный президент РФ.

Эту историю уже много комментировали. И неудивительно. Дело даже не в том, что Глеб Павловский и Виктор Третьяков оказались недовольны тем, как показывают по телевизору Дмитрия Медведева. Дело в том, что они это обсудили не на кухне и не в кабинете их идеологического хозяина в Кремле. Масштабность обсуждения была адекватна посылу — Фонд эффективной политики Павловского устроил публичный круглый стол на эту тему.

Жадность человеческая не знает границ. А уж жадность депутатов Государственной думы не знает даже такого понятия, как границы. Если, разумеется, речь идет об ограничении их собственных аппетитов. В самом деле, какие к черту границы — сами же законы принимаем, что же обижать себя любимых? 

В конце уходящей недели глава РСПП Игорь Юргенс выступил с почти сенсационным заявлением. Он утверждает, что Дмитрий Медведев ведет «тихую войну» с кремлевскими силовиками. Дескать, либерально ориентированному президенту необходимо создать коалицию, и тогда у него появится шанс в нелегкой борьбе за будущее России. Вообще говоря, эта тема — латентный либерализм Медведева (который он сам в себе, может, еще и не обнаружил), в последнее  время стала доминирующей в политических и околополитических кругах.

Покуда все те, кому небезразлична судьба Михаила Ходорковского и других политзаключенных, с нетерпением ожидали каких-то телодвижений из Кремля, гадая на кофейной гуще, какое решение о судьбе Ходорковского примет юрист Медведев — объявит ли он амнистию всем политзэкам, помилует ли Ходорковского, подаст ли сигнал о том, что тому светит УДО, — из Лондона пришло письмо.

Один знающий человек рассказывал мне, что нынешняя медведевско-путинская команда отличается чисто конкретным подходом к насущным проблемам. Типа, или ты предлагаешь план, как решить проблему за пару месяцев, или твои предложения никому не нужны. В справедливости этой теории мог убедиться любой, кто наблюдал за околополитическими новостями последнего времени. Только неделя прошла с момента, когда первый вице-премьер Игорь Шувалов поставил перед страной поистине историческую задачу — преодолеть сложившуюся за триста лет «психологию догоняющего». И налицо уже конкретные инициативы, должные обеспечить России всемирное лидерство. 

Для одних людей наша власть имеет много общего с Божьим Промыслом (да простят мне это кощунство). Для других — с матушкой Природой. Вы спросите: а что же общего? Отвечаю — неизъяснимость помыслов. Что мы знаем о планах и намерениях Всевышнего? Можем только, в меру скромных человеческих возможностей, размышлять о них, как это делают богословы. Правда, есть существенное различие. Эйнштейн сказал (имея в виду законы природы, вообще-то говоря): «Бог изощрен, но не злонамерен». Можем ли мы сказать то же самое про нашу родную власть? Сомневаюсь. Так же и с Природой. Мы тщимся ее описывать, измышляя законы, в гордыне своей приписывая эти законы Природе. Строим гипотезы и теории, нахально экспериментируем, пытаясь удостовериться в нашей догадливости. Суета сует. Вот так и я: строю гипотезы про нашу непостижимую власть, и делюсь с Вами своими измышлениями. А что еще остается?

Итак, в прошлой статье я подвел себя и читателей к следующему предположению: миссия нового президентства состоит в создании такого правового порядка, который был бы аккуратно ограничен сферой защиты собственности тех, кто уполномочил Медведева на выполнение этой миссии. Путин и Медведев разделили свои обязанности следующим образом: первый выполняет основное задание: завершает приватизацию и дележку страны. Для этого как раз удобен пост премьер-министра. Президенту отведена вспомогательная миссия: ввести за это время такие правовые механизмы, которые препятствовали бы преемникам нынешних олигархов применять наработанные ими методы для изъятия их же собственности в пользу новичков.

Так получилось, что для меня итоги нынешней недели суммировались в два разговора с людьми, либерально мыслящими и, безусловно, порядочными. Оба моих собеседника были полны радужных надежд. Посмотри, говорили они, как все прекрасно складывается. Медведев меньше месяца в Кремле, а уже видно, что происходит смена курса.

В банке жены губернатора Дарькина опять обыск. В «Ролизе», компании губернатора Дарькина, опять обыск. У губернатора Дарькина сидит или в бегах уже семь замов. Когда две недели назад обыск был в доме самого Дарькина, Дарькин рванул в Москву и приехал обратно, обрадованный и невредимый. Это уже смешно. Потому что, господа, есть такая штука, как демократия. При ней, если губернатор проворовался, его сажают. И есть такая штука, как диктатура. При ней, если президент моргнул глазом, губернатора сажают. Но если у губернатора арестовали семь замов, а он едет в Москву и возвращается довольный — это не демократия и не диктатура, это ахинея.