Вот я вновь спрашиваю: почему именно сейчас в России возникла такая реакция на очередной доклад, который, по сути, является отчетом американских властей перед своими гражданами? Выборы у нас, конечно, не за горами, но и не завтра. А вот "Марш несогласных" – уже. Боюсь, не последний. И, судя по всему, подтянутый ОМОН в полной боевой готовности. А на Штаты надо наехать заранее. Потому что возникать будут. Кстати, уважаемые соотечественники, и для Вас спокойнее тратить слюну на плевки в адрес обнаглевших американцев, а не то бес попутает и плюнете вы в адрес собственной власти. А ей обидно до такой степени, что любые действия в ответ она сочтет адекватными.

Мы имеем дело с властью, которая вообще исключила слово компромисс из своего политического лексикона, более того, с властью, которая сейчас находится на грани истерики, потому что роковой март 2008 года на носу, а никакого решения по поводу сохранения у власти нынешней элиты еще не принято. И в условиях этого нарастающего психоза возможны разные сценарии. Но мне кажется, что все-таки власть еще пока не отказалась от иллюзии, что применение грубой силы может дать какой-то результат.

Начну лукаво, издалека. А именно из города Лондона. Туда забросила меня недавно нелегкая моя журналистская судьба. И вот просматриваю я за чашкой утреннего кофе английскую прессу. И в очередной раз поражаюсь. Сколько же они пишут про свой футбол! И как пишут! В смысле, как детально и откровенно пишут! В вовсе не спортивной Independent предстоящему на следующий день туру премьер-лиги были посвящены пять полных газетных полос, с анализом, журналистскими комментариями, с мнениями и пикировкой тренеров ведущих клубов.

Владимир Рыжков, лидер Республиканской партии России, о предстоящем 14 апреля в Москве митинге объединенных оппозиционных сил «Марш несогласных»: Мне кажется, что в данном случае можно говорить о том, что московские власти препятствуют участникам марша в реализации их конституционных прав. Я не могу назвать эти запреты «незаконными», потому как формально суды на стороне московских властей. Но я считаю, что в данном случае суды идут на поводу у властей, которые нарушают Конституцию. Если придет много людей, которые выразят свой протест против нарушения прав человека в нашей стране, это покажет обществу, что такая проблема есть, и покажет властям, что общество не намерено это терпеть.

Один парень по имени Владимир хотел быть чемпионом мира по одному из видов восточных единоборств. Он хотел прославить и укрепить Россию. — Я патриот России, — говорил Владимир, — поэтому я хочу, чтобы чемпион мира был из России. И этим чемпионом буду я. Ради укрепления России парень по имени Володя отправился первым делом к нынешнему чемпиону России.

Так почему же сделать последний, завершающий шаг, последнее «па» так трудно? Диалектика! Система беременна этим Пожизненным Президентством – но сама родить не может. Чтобы родить, нужна монаршая воля – истинно «кесарево сечение». Безусловно, это был бы переход накопленного авторитарного количества в качество. Но – трудно оно переходит… Технически операция проще-слаще пареной репы.

«Они от начала и до конца вели себя так, как и должны были», – заявил сразу после освобождения пятнадцати британских моряков главный маршал авиации Великобритании Джок Стиррап. И я окончательно что-то перестала понимать. 15 моряков, сдавшихся в плен без единого выстрела, две недели рассказывали по иранскому телевидению о том, как они нарушили территориальные воды Ирана и как им нравится государство Иран. Между тем, эти 15 моряков были отправлены на патрулирование с фрегата Королевского ВМФ и захвачены иранцами в плен.

Семьдесят лет назад, по решению высших партийных органов, в СССР развернулась очередная кровавая «чистка», длившаяся почти два года. В исторической публицистике эта репрессивная кампания нередко именуется «Большим Террором»; в народе же ее называют просто — «Тридцать Седьмой». Коммунистическая диктатура всегда – и до, и после 1937 года – сопровождалась политическими репрессиями. Однако именно Тридцать Седьмой стал в памяти людей зловещим символом системы массовых убийств, организуемых и проводимых государственной властью.

Конституционный суд в Петербург еще не переехал, но его история в Северной столице уже началась. Началась она, что вполне естественно для российского правосудия, с нарушения прав граждан. Причем не с каких-то там абстрактных прав типа свободы совести, а с одного из краеугольных – права частной собственности, закрепленного в Конституции РФ.