31 марта в Москве была предпринята попытка провести несколько протестных мероприятий, в которых, как в капле воды, отразились все сегодняшние проблемы российской оппозиции. Первоначально на этот день была намечена совместная акция московского горкома КПРФ, НБП и муниципальных гражданских групп, которую по предложению организаторов поддержал ОГФ. Мы планировали провести шествие от Пушкинской площади до Театральной площади и завершить его митингом, в котором намеревались принять участие тысячи москвичей. Власти, по уже сложившейся традиции, предложили ограничиться митингом.

1 апреля «Вести недели» сообщили новую сенсационную версию убийства Александра Литвиненко: его устранил Борис Березовский, ибо Литвиненко был главным свидетелем того, что Березовский получил политическое убежище в Великобритании, инсценировав покушение на себя самого. Об этом поведал городу и миру некий гражданин, вещающий измененным голосом спиной к камере. Гражданин рассказал, как Литвиненко опоил его психотропным средством и в этом измененном состоянии сознания товарищ, сидящий спиной к камере, и дал показания о готовившемся им покушении на Березовского.

Денис Билунов, исполнительный директор Объединенного гражданского фронта (ОГФ), один из организаторов «Марша несогласных» о заявлении московской мэрии, которая предложила перенести «Марш несогласных» — митинг оппозиционных сил, организуемый коалицией «Другая Россия» и намеченный на 14 апреля, с Пушкинской площади на ВВЦ: Я надеюсь на то, что возможность для компромисса еще есть: никакого желания подставлять под милицейские дубинки самих себя и своих сторонников у нас, разумеется, нет. Мы же не политические мазохисты и не стремимся к дешевым эффектам, которые всегда связаны с угрозой здоровью, с задержаниями. Это не является нашей целью. Наша цель – это консолидация оппозиционных сил в России. Мы хотим показать, что политическая оппозиция существует, что мы добились определенных успехов на этом поприще и намерены продолжать двигаться в том же направлении.

Cтоличные власти запретили «Марш несогласных», который состоится 14 апреля в полдень на Пушкинской площади в Москве. Собственно говоря, он уже состоялся, вне зависимости от того, что именно произойдет в указанное время в указанном месте. Любой его исход укрепит позиции «Другой России». Итак, по порядку. Формальная сторона вопроса такова. По версии лужковской мэрии, «Другая Россия» опоздала с заявкой.

Тяга кремлевских начальников к конспирации общеизвестна. Любое кадровое решение превращается в тайную операцию – все готовится в обстановке глубочайшей секретности, и только что отставленный от дел чиновник узнает обо все из сообщений СМИ. Бежать к покровителям, жаловаться и интриговать уже бесполезно. Только что со всем этим столкнулся один из самых неутомимых строителей властной вертикали – уже бывший председатель Центризбиркома Александр Вешняков.

Вопрос о том, будет ли СПС подписывать «Хартию об экстремизме» или нет, еще не решен. Один из вариантов документа нам показали полтора месяца назад, мы внесли свои дополнения и исправления. И как он сейчас выглядит, я, честно говоря, не знаю. Это не инициатива Администрации президента. Идею создать такой документ действительно высказал президент, а проект был подготовлен, если не ошибаюсь, «Яблоком». Я считаю, что такие общие соглашения, которые добровольно подписывают основные политические партии, нужны. Более того, мы предлагали поработать серьезнее и дольше и создать документ, который определял бы общие принципы работы.

В перспективе у нас 14 апреля и марш несогласных в Москве. В правительстве Москвы уже сообщили, что (цитирую) «не допустят "повторения ситуации" с "Маршем несогласных" в Нижнем Новгороде». Чего именно намерены не допустить, неясно. 18 тысяч иногородних ментов (иногородних, чтобы, лупя дубинкой, случайно не попали по соседу)? Или же количества несогласных, которое нижегородские власти охарактеризовали как ничтожное? И еще – как именно намерены не допустить?

События минувшего воскресенья в Нижнем Новгороде поставили жирную точку в пустых разговорах об основополагающей роли права и правосудия в жизни страны. Гражданам было отказано в конституционном праве на демонстрацию. Правовое государство в России так и не состоялось. Мечта о торжестве закона в государственной жизни осталась только мечтой. Государственное устройство, восторжествовавшее в России в 1917 году и основанное на пренебрежении законом во имя политических интересов, и 90 лет спустя остается таким же незыблемым и не поддающимся реформированию; разве что масштабы преступлений разнятся.

Алексей Навальный, член партии «Яблоко», о Хартии о противодействии экстремизму: Я знаю доподлинно, что хартию подписали некоторые партии, в том числе, к сожалению, «Яблоко». Думаю, это станет отдельным предметом обсуждения на бюро «Яблока». Я являюсь противником таких странных договоров и не понимаю, о борьбе с каким экстремизмом можно подписывать договоры с «Единой Россией»… Сегодня главное проявление экстремизма, по-моему, – это фальсификация выборов, это цензура в средствах массовой информации, это нарушения свободы проведения массовых мероприятий. Всем этим занимаются главные подписанты хартии.

А мы-то еще думали, почему упразднили обязательное требование о том, что граждане без юридического образования не могут быть членами избирательной комиссии? Это, конечно, не суд, но все же и не бухгалтерия, где все, что требуется — уметь правильно считать. И вот по совершенно случайному совпадению новым председателем ЦИКа стал человек без юридического образования. Его фамилия Чуров. Он физик. Физика — точная наука, почти математика, так что, наверное, сложение, пускай и шестизначных чисел, председателю Чурову и его сподвижникам (некоторые из которых тоже далеко не юристы) должно быть по силам. Особенно, если в конце учебника можно подсмотреть ответ…