Об «эпохальном» сравнении Путина Владимира Владимировича (также известным как: Штази, Серый кардинал, Ястреб) с Рузвельтом Франклином Делано (также известным как: ФДР, Гудини Белого дома, Сфинкс) я вспомнил вечером в четверг. Через несколько часов после звонка из Тель-Авива. Мой товарищ посоветовал обратить внимание на отчеты о прошедшей в Москве конференции, посвященной 125-летию со дня рождения ФДР.

Думаю, в ближайшее время должны пройти собрания в трудовых коллективах. Я, кстати, перед нашим акционером уже поставил вопрос о проведении такого собрания. А что? Украсим красный уголок соответствующим портретом, позовем кого-нибудь из райкома «Единой России», под транспарантом «Мы, рядовые труженики пера, гневно осуждаем…» выступят Гольц с Латыниной, расскажут нам про империалистический заговор, мы их выступления встретим бурными и продолжительными аплодисментами, переходящими в овации, я напишу репортаж и предложу его «Известиям». Начну, пожалуй, так: «Вчера на собрании трудового коллектива «Ежедневного Журнала» журналисты издания в едином порыве безоговорочно поддержали…». Интересно, опубликуют? Наверное, опубликуют – а чего ж не опубликовать-то?

Юрий Шмидт, адвокат Михаила Ходорковского, о «новом деле» Ходорковского и Лебедева: Накануне нам сказали, что дело будет вообще рассматриваться в следственном изоляторе – потом, видимо, решили, что это уже слишком и устроили якобы открытое судебное заседание, на которое никто не мог попасть. Поэтому, когда прокурор заявил ходатайство о том, чтобы слушать дело в закрытом режиме, я встал и сказал, что мне даже смешно возражать, потому что о каком открытом суде может идти речь, если в зале суда стоят люди в масках и с автоматами. А парочка «гражданских», с моей точки зрения, просто играли роли статистов, для того, чтобы создать иллюзию, что в здание кто-то смог пройти.

До недавнего времени среди участников ежегодной конференции по безопасности в Мюнхене считалось хорошим тоном демонстрировать нелюбовь к бывшему министру обороны США Дональду Рамсфельду. После своей речи в субботу российский президент вполне может удостоиться сомнительной чести стать самым ненавистным политиком. Так, по крайней мере, считает корреспондент Би-би-си по вопросам обороны. Владимир Путин захотел, наконец, поговорить откровенно: «Формат конференции позволяет сказать то, что я действительно думаю о проблемах международной безопасности. И если мои рассуждения покажутся нашим коллегам излишне полемически заостренными либо неточными, я прошу на меня не сердиться – это ведь только конференция». Результат, надо сказать, превзошел все ожидания. «Вашингтон пост» вспомнила даже, как Хрущев стучал ботинком по столу в ООН.

Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву предъявлены новые обвинения. Им инкриминируется хищение и последующая легализация денежных средств, а также вывод и присвоение активов. Сумма претензий фантастическая – 23-25 миллиардов долларов. При этом прокуратура фактически не нашла ничего нового. Факты, указанные в деле, уже были предметом судебных разбирательств, они-то и привели к разрушению ЮКОСа.

Накануне визита в Саудовскую Аравию президент Путин дал интервью «Аль-Джазире», в котором заявил, что «у нас исчезли вообще какие-либо противоречия с какими-либо арабскими странами». И сурово раскритиковал в Мюнхене «однополярный мир», который «не имеет ничего общего с демократией». Короче: с Ираном и Сирией у нас никаких противоречий нет, а вот с США – есть.

На уходящей неделе наша официальная общественность развлекала себя идеологическими и философскими экзерсисами. Говорили в основном про национализм и, конечно, про демократию. Про национализм говорили все кому не лень. Про демократию – естественно, Владислав Сурков, как главный в стране по данной теме. Стремление этих людей прикоснуться к глобальным проблемам бытия, окунуться в сущностные вопросы мироустройства легко объяснимо – когда целый день пилишь бабки, к вечеру приходит желание за рюмкой коньяка и кубинской сигарой поразмышлять о чем-нибудь возвышенном. Отсутствие минимальных знаний по предмету и девственно стерильные полушария головного мозга сулят удивительные открытия на каждом шагу.

Привычка искать в тексте подтекст, подразумевая, что самое главное кроется «между строк», заставляет предположить, что выступление министра обороны Иванова на правительственном часе — это не просто выступление. Это презентация. Причем презентация не военной доктрины и планов перевооружения и модернизации армии, а презентация самого Иванова. Понимаю, что игра в преемника всем осточертела, но игра-то продолжается.

Московская Хельсинская группа, которую возглавляет Людмила Алексеева, признала Михаила Ходорковского политическим заключенным. Признала, не дожидаясь нового обвинительного приговора. Жест скорее демонстративный, чем практический – понятно, что никаких юридических последствий он не предусматривает. И большого впечатления на гонителей опального магната не произведет. Какое им дело до правозащитников?

Не мной замечено, что реальная жизнь иногда складывается покруче любого остросюжетного романа. Позавчера на «Эхе Москвы» вместе с известным военным экспертом генералом Эдуардом Воробьевым и депутатом Госдумы Геннадием Гудковым я обсуждал проблемы дедовщины в российской армии. В ходе дискуссии я задал вполне невинный вопрос, о том, почему бы Госдуме не воспользоваться своим правом парламентского контроля над Вооруженными силами. Геннадий Гудков отреагировал чрезвычайно искренне и непосредственно: «Не могу не подколоть Александра. Вы всерьез уверены, Александр, что у нас есть в стране парламент, наделенный полномочиями, или прикалываетесь?» После этого откровения говорить о сколько-нибудь серьезном решении любой проблемы Вооруженных сил, уже не приходилось.