Ей-Богу, если бы премьера Фрадкова не было, его следовало бы выдумать. Может быть, это функция такая у российских премьеров – служить оговоркой по Фрейду для президентов. У Ельцина – Черномырдин. У Путина – Фрадков. Вот и вчера премьер рассказал кабинету министров, как продвинуть чрезвычайно важный проект по развитию нанотехнологий, способных, как утверждают, включить нас в число самых развитых стран. Рецепты ясны и просты как дубина. На министра Фурсенко следует надеть погоны, чтобы ответственность повысить.

Пятого сентября, как и было запланировано, в Москве состоялось очередное совещание оргкомитета «Другой России». В этот же день активисты движения «Наши» приступили к бессрочной акции по пикетированию посольства Великобритании. Они требуют извинений от посла Великобритании в России Энтони Брентона за его участие в первой конференции «Другая Россия». Свое решение начать давление на иностранного дипломата, а заодно и на оппозиционную коалицию, «Наши» разрекламировали, как могли – об этом рассказали центральные газеты, федеральные телеканалы на данную тему показали сюжеты. По Москве поползли слухи, что имеет место некое негласное соглашение между пропрезидентским молодежным движением и коалицией оппозиционных сил. Дескать, «Другая Россия» заказала и проплатила этот пиар.

Итак, ИД «Коммерсант» продан. Как водится, цена «Коммерсанта» — коммерческая тайна. Говорят, что около 300 млн долларов. Формальный покупатель – Усманов Алишер Бурханович, 1953 г.р., узбек (по другой версии – бухарский еврей), сын прокурора Ташкента, выпускник МГИМО, в 1980-86 годах сидел в тюрьме (за что – неизвестно, а слухи распространять не буду), кавалер ордена «Почета», личное состояние оценивается от 2 до 4 миллиардов долларов. В общем – его портрет вполне естественно продолжает картинную галерею прежних владельцев «Коммерсанта» — Березовского и Патаркацишвили. Впрочем, все в один голос говорят, что Усманов, давний партнер Газпрома, действовал в данном случае совершенно «не корысти ради, а токмо волею пославших его». Как и сам Газпром, который в кулуарах называют отныне фактическим владельцем «Коммерсанта».

«Единой России» не позавидуешь. Похоже, на предстоящих в будущем году парламентских выборах ей придется сражаться на четыре фронта. С одной стороны партию власти будут атаковать коммунисты, с другой – СПС с «Яблоком». Так мало этого – новая свальная партия, слепленная из «Партии Жизни», «Партии пенсионеров» и «Родины» тоже собирается оппонировать «едроссам». Ее лидер Сергей Миронов уже неоднократно заявлял, что видит в «Единой России» главного противника в борьбе за думские кресла.

Знакомый, давно обитающий на калифорнийских просторах, рассказал страшное. В прошлом терминатор, а ныне просто губернатор этого солнечного края Арнольд Шварценеггер имел неосторожность своими политическими действиями восстановить против себя профсоюз медсестер и профсоюз учителей. И теперь у него проблемы. О, ужас! Сладкий, согласитесь, ужас. И желанный.

В России появилась третья беда – партстроительство. Занятие это увлекло всех, от мала до велика, и пока Сурков В.Ю. ворочает глыбищами, перемещая с места на место довольно значимые структуры (по числу функционеров от них кормящихся – точно), прочая общественность, не отставая, тоже лепит свои куличики. Последний всплеск активности необъясним. Профессионалов рынка подкосили закон об НПО и проблемы в «Открытой России», сильно сократившие число источников независимого финансирования – о «зависимых деньгах», т.е. о возможности найти спонсора с российским капиталом, никто не мечтает уже лет пять, еще со времен спора «хозяйствующих субъектов».

...Эти строки я пишу уже в конце ноября 1991 года. Горбачев оказался прав: всей правды об августовских событиях мы, кажется, действительно никогда не узнаем. Во всяком случае — в ближайшем обозримом будущем. Однако информация обладает свойством утекать. Имеющий уши — ее слышит. Имеющий глаза — видит. Итак, моя версия подтвердилась. Подтвердилась даже в деталях. Именно Комитет государственной безопасности и его Председатель генерал армии Владимир Крючков были главной движущей силой и главной пружиной (по выражению Горбачева) августовского переворота. И все началось, как я и писала в главе "Версия", в декабре 1990 года. Конкретно — 9 декабря, за три дня до нашумевшего заявления Председателя КГБ Крючкова по Центральному телевидению.

В комментариях неназванных представителей правоохранительных органов по поводу взрыва на Черкизовском рынке промелькнуло рассуждение, которое, на взгляд прокурорских и милицейских начальников, должно успокоить общественность. Задержанные по подозрению в теракте молодые люди не входили ни в какую экстремистскую организацию, а действовали по собственной инициативе. Вроде одиночки Александра Копцева, устроившего резню в синагоге. Начальников можно понять. Их первый рефлекс – снять с себя ответственность.

Партнерство демократов с коммунистами можно сравнить с известным унижением германского императора Генриха IV, который был вынужден кающимся грешником явиться к воротам замка Каносса, где находился его заклятый враг Папа Римский Григорий VII. Императору пришлось переступить через себя, отказавшись от всего, что он отстаивал в предыдущие годы – в первую очередь, от примата светской власти над духовной. Точно так же и демократам придется совершить нечто подобное – ведь они появились на политической арене как альтернатива коммунистам, как отрицание всей практики российского коммунизма, всех репрессивных традиций советского режима, неразрывно связанных с ленинско-сталинской партией.