Скоро в издательстве "ЗАХАРОВ" выйдет новая книга Виктора Шендеровича, посвященная истории его участия в довыборах в Государственную думу по 201-му Университетскому округу Москвы. "Ежедневный журнал" публикует отрывки из новой книги.

За Владимиром Путиным стало любопытно наблюдать. А уж слушать и подавно. Шесть лет президентства понадобились ему, чтобы сбросить с себя бремя условностей, отречься от сковывающего опыта минувших лет и дать волю свободному полету мысли и воображения. И эта самая «легкость в мыслях необыкновенная» подхватила его птицей-тройкой и понесла по странам и континентам, заставляя цепенеть окружающий мир от лихости и неожиданности путинских высказываний и предложений.

Накануне визита в Испанию президенту России пришлось впервые за много месяцев (если не лет) столкнуться со свободой слова. Вернее – со свободой вопроса. Вопросы эти последовали не от блондинок, а от испанских журналистов. Поэтому неудивительно, что они застали главу нашего государства врасплох. Он-то по привычке полагал, что испанцы будут интересоваться, как он проводит свободное время, как поддерживает отличную спортивную форму, что ест на завтрак лабрадорша Кони, когда садовые участки передадут в собственность владельцам… А испанцы вдруг заинтересовались Ходорковским и спросили, за что того посадили в карцер.

«Призывная армия нужна министрам и генералам. России нужна армия добровольцев!», «Иванова – в отставку!», «Не хотим воевать за Газпром!». Сегодня, после дикой и трагической истории с солдатом Андреем Сычевым, под этими лозунгами, мне кажется, наверняка подпишется любой человек демократических убеждений. Да Бог с ними, с политическими взглядами. Под ними подпишется любой, в ком осталась толика совести и нравственного чувства. Но именно под этими лозунгами десяток активистов Национал-большевистской партии захватили 6 февраля здание Савеловского военкомата.

Важность того или иного события определяется тем резонансом, который оно вызвало в обществе. Резонанс возникает не сам по себе. Во многом он зависит от степени внимания к тому или иному событию, проявленного прессой. Опираясь на эти нехитрые критерии, можно сделать вывод, что главной новостью минувшей недели стала пресс-конференция главы российского государства в Кремле – ежегодное идеологическое мероприятие, уже фактически сравнявшееся по своей значимости с посланием Федеральному собранию.

И вновь российская власть продемонстрировала всей стране и всему миру свой звериный оскал, в этот раз – в виде улыбочки министра обороны Сергея Иванова, сообщившего нам, что ничего серьезного в челябинском танковом училище не произошло. На сей счет сказано уже немало. Очевидно, что скандал приобрел такие очертания еще и потому, что явился отражением подковерной борьбы, внутрикабинетной политики в высших эшелонах российской власти. И об этом тоже уже сказано достаточно. Но существенно еще обратить внимание на реакцию общества.

Номенклатурный медведь – вольно-разгульный русский медведь – больной медведь – молчаливый медведь… На наших глазах прошла вся общественная жизнь Бориса Николаевича. И мы то бежали вдогонку за Медведь-царевичем (митинги 1989-91), то затыкали уши от рева Медведя-воеводы, то грустно смотрели, как нелепо переваливается и беспомощно озирается Дедушка-медведь. В любом случае – его медвежья сила, медвежья ярость, медвежье добродушие, медвежья грация, медвежья сонливость и бессонница медведя-шатуна в огромной мере определяли историю всей нашей чащи…

Накануне своего семидесятипятилетия Борис Ельцин дал несколько интервью. В одном из них он, в частности, сказал: «Конечно, я рад, что не ошибся, остановив свой выбор на Владимире Путине…» «Да, – подумал я, – видать, всерьез прижали Ельцина». Но тут же осекся и понял, что больше мне его не жалко и что я уже от него ничего не жду. И что, пожалуй, мне пора о нем забыть как о гостинице в Сызрани. И только одно я хотел бы сказать Ельцину в день его юбилея: «А уж мы-то как рады, Борис Николаевич…»

Ежегодная пресс-конференция Владимира Путина окончательно превратилась в ритуал, и процесс задавания вопросов и получения на них ответов уже совершенно не преследует цели информировать российских и иностранных граждан о взглядах и делах главного начальника России. Третий год подряд действо начинается с вопроса журналиста из газеты «Шесть соток» – и это лишь подчеркивает ритуальность происходящего.