Политическая жизнь в этом году окончательно оказалась вынесена в виртуальное пространство интернета, и если бы не «Другая Россия», ставшая главным врагом и для Кремля, и для функционеров демократического партийного лагеря, то этой жизни и вовсе не было бы видно. Ау, где Никита Белых? О том, что в Перми ведомая им партия собрала немыслимые в последние годы для демократов 16 процентов – о том мимоходом сказали, если вообще сказали, и уж точно не сделали первой новостью в главной политической программе страны «Вести недели на РТР». Зато после «Марша несогласных», когда в аптеках, близких к московской мэрии, памперсов не осталось, он – тут как тут, клянется и божится на телеэкране, что он с этими, нечистыми, которых по ментовкам колбасят и против которых солдат с собаками выводят, ни-ни, рядом не сядет, на конференцию и на площадь не выйдет, и вот она справочка: когда «шел «Марш несогласных», я съезд СПС проводил». Алиби? Алиби.

Внезапно возникшая идея изгнать игорные заведения из городов в специальные резервации - очаги порока - быстро материализовалась в законодательную инициативу и уже одобрена Госдумой. До создания российских лас-вегасов и атлантик-сити осталось всего ничего.

Спасительный флер скептизима всегда приходит на помощь искусному, но не слишком трудолюбивому наблюдателю. Однако все-таки для того, чтобы иметь основания называть статью «По ту сторону баррикады», надо хотя бы за нее зайти. Необязательно даже лезть наверх – таких подвигов никто не требует, но попробовать понять, из чего она, эта самая баррикада, сложена и что происходит с другой стороны, по-моему, — прямая профессиональная задача журналиста. Разумеется, если мы подразумеваем беспристрастный и компетентный анализ.

Продолжают подводиться итоги марша, а точнее — митинга 16 декабря. Подводиться они продолжают теми немногими, кто в нем участвовал (кроме Л. Радзиховского), поскольку остальные граждане в редкие минуты отдыха от новогодних приготовлений старательно отмечают столетие со дня рождения Л. И. Брежнева. Так вот. Те, кто подводит итоги, по-моему, совершенно счастливы. Состоялось! Свершилось, произошло, мы сделали это! Йес! Т.е. наблюдается то самое чувство глубокого удовлетворения, которое ранее, правда, в более массовом масштабе было официально зафиксировано как социальное явление как раз в эпоху золотого века Л. И. Брежнева.

Во вторник ливийский суд приговорил к смерти пятерых болгарских медсестер и медика-палестинца, работавших в Бенгази в госпитале, где сотни детей были заражены ВИЧ-инфекцией. Как установил и записал в приговоре ливийский суд, медсестры заразили детей по приказанию США и Израиля. Несчастные родственники умерших детей встретили приговор аплодисментами, а европейское сообщество – возмущенными возражениями о том, что, согласно данным независимого медицинского расследования, эпидемия ВИЧ началась в Бенгази еще до появления там иностранных специалистов и была вызвана жуткими антисанитарными условиями.

Сразу оговорюсь: весь этот митинг – событие, ясное дело, не исторического масштаба, мягко говоря. Что ж о нем и говорить-то? Но, во-первых, больше как-то ничего не происходит. А во-вторых, даже маленький градусник показывает температуру в большом городе. Итак, о том, как – с моей точки зрения – проявила себя Власть во время митинга 16 декабря, я уже писал. Теперь пару слов о том, что я увидел с другой стороны.

Американцы устали от неудач республиканцев. Выборы в Конгресс США показали, что избиратели проголосовали за перемены. В Вашингтоне даже шутят, что, пока Америка боролась за изменение режима в Ираке, Ирак изменил режим в США. Если демократы получат контроль над Белым домом в 2008 году, то сложится ситуация, зеркально отражающая нынешнюю, когда одна партия имеет монополию на принятие решений в стране.

Эх!.. Если Брежневу уже сто, а мы его еще прекрасно помним, значит, и нам уже не двадцать… Помню, как в день похорон стоял в карауле у его портрета, помню, как в пионерском лагере более старший товарищ шепотом говорил: «Если Брежнев умрет, начнется война. Только он удерживает Америку от войны». Если до сих пор помню, значит, и сам, наверное, в это тогда поверил. Через несколько месяцев Брежнев умер, я стоял в карауле у портрета, а война так и не началась.

Профсоюзная тема в России уже более десяти лет считается скучной и бесперспективной: с того времени, как свободные профсоюзы, созданные на волне рабочего движения конца 80-х годов, потеряли почти всякое влияние, а слегка перекрашенный ВЦСПС под именем ФНПР окончательно подтвердил свои доминирующие позиции. Однако в последние месяцы происходят события, которые могут стать ренессансом свободного профсоюзного движения – речь идет о выступлениях сибирских нефтяников, требующих повышения зарплаты и улучшения условий труда.

Получилось. Кто бы что сегодня ни говорил про «Марш несогласных», который в минувшую субботу прошел на Триумфальной площади в Москве, по прошествии нескольких дней стало совершенно ясно – акция удалась. Констатация этого факта не требует ни специальных доказательств, ни излишних аргументов – все все видели сами. Главный итог мероприятия подвел Гарри Каспаров. Сходя с грузовичка, на котором выступали ораторы, лидер ОГФ выкрикнул в толпу: «Мы сюда еще вернемся!» Толпа подхватила этот лозунг и, скандируя его, вышла на одну из прилегающих улиц. И в этот момент стало совершенно очевидно: эти люди действительно вернутся. Они ничего не испугались на этот раз, не испугаются и в следующий. И будет их гораздо больше, несоизмеримо больше. И тогда… Ну не будем забегать вперед, тогда и посмотрим…