13 октября Национальная ассамблея Франции приняла в первом чтении закон, который предусматривает уголовную ответственность за публичное отрицание геноцида армян в 1915 году в Турции. Предполагаемое наказание – от штрафа в 45 тыс. евро до 5 лет тюрьмы. Депутат Европарламента Марко Каппато обратился в органы Евросоюза с запросом: не войдет ли этот закон, если он будет принят, в противоречие с основополагающими свободами европейских граждан? Где границы свободы слова? Что еще нельзя говорить вслух, дабы не угодить за решетку в стране, которая видится из России как цивилизованное, правовое, демократическое государство?

Вот и все. Путин объявил, что нам не нужна Абхазия/Осетия. Cаакашвили больше не возражает против вступления РФ в ВТО. Москва прекращает идиотскую истерику вокруг грузинских «коренных граждан некоренной национальности». Саакашвили снимает (перемещает) своего министра обороны. Все это было абсолютно очевидно с самого начала. Тест на политическую токсикоманию: это сколько ж гражданам надо надышаться ОРТ-РТР эфира, чтобы трястись от злости и ВСЕРЬЕЗ орать о «войне» и прочих вещах, о которых обычно кричат в три часа ночи под окнами у мирных обывателей.

На прошлой неделе почти одновременно произошли три события. Во-первых, Газпром потребовал от Грузии продать ему идущие по ее территории газопроводы. Во-вторых, президент Путин встретился с президентом Ильхамом Алиевым и предложил ему поучаствовать в энергетической блокаде Грузии. И в-третьих, КГБ Южной Осетии заявило о раскрытии очередного заговора против президента Кокойты.

В прошлом году я написал текст «Как епископу стать контрабандистом?» — о том, как старообрядческого епископа Аполлинария пять лет обвиняли в контрабанде нескольких богослужебных книг, латунной ложечки для причастия и латунного крестика – на общую сумму то ли 500, то ли 580 рублей – и дважды признавали виновным в этом опаснейшем преступлении. Тогда в жизни епископа произошло знаковое событие – он был наконец оправдан судом. С тех пор прошло больше года – и приходится говорить о том, что эта история еще далеко не завершена.

На уходящей неделе демократическая общественность обрушилась с резкой критикой на «Единую Россию». По забавному поводу обрушилась – дескать, партия власти выстраивает под себя избирательное законодательство. «Какой кошмар! – кричит возмущенная общественность. — Они отменяют нижний порог явки на выборы, они собираются снимать с пробега кандидатов, обвиняемых в экстремизме (а по нашему законодательству в экстремизме можно обвинить даже первоклассницу, бросившую косой взгляд на директора школы), они вводят запрет на критику оппонентов. Это же не демократично! Это противоречит Конституции! Мы категорически против!» Оппозиционные думские трибуны вошли в раж: обличают, низвергают, мечут громы и молнии. Вместо того чтобы просто тихо встать и уйти из здания на Охотном ряду и больше туда не возвращаться. По крайней мере, в ближайшее время.

Переход американского Конгресса под контроль демократов и последовавшая за этим немедленная отставка главного идеолога войны в Ираке Дональда Рамсфельда дают возможность поразмышлять сразу о нескольких важных темах. Например, о том, что в некоторых государствах есть сила, которая способна переупрямить даже самого упертого главу государства.

Знаю – это банальное хамство прикрываться названиями вроде вынесенного в начало статьи. Но посудите сами. Совсем недавно мы пережили гибель Анны Политковской. В ближайшее после этого воскресенье многие из вас подходили ко мне на Пушкинской площади во время пикета-митинга и говорили примерно так: «Ну хватит обличать! И так все ясно. Вы пишите, что делать-то надо! Пора уже!» И на форуме, здесь, на «ЕЖе», и в других местах, все чаще мелькает та же мысль. На Пушкинской я сказал, что подумаю и напишу. Вот – подумал, точнее – продолжаю думать. Но кое-что написать уже могу.

Кто-то теряет зажигалки, перчатки, шарфы и девственность. Джордж Буш в среду потерял лояльность. На мой взгляд, самое привлекательное качество, которое у него было. Увольнением Дональда Рамсфельда президент США в который раз доказал, что в политике понятие «предательство» отсутствует.

Из всех видов политической журналистики, спортивная журналистика — самая свободная (не говорите мне, что спорт это не политика — политика, и еще какая!). Можно кого угодно критиковать, призывать к ответу, выявлять коррупцию и требовать расследования, дискутировать по любому вопросу. Да и в целом спорт невиданно свободен. Тут даже Газпрому можно наставить рога! Тут питерских притесняют! Друзей президента оставляют в дураках! Хотя, конечно, пока собака лает, караван идет. И коррупции не становится меньше от того, что про нее пишут, называя и конкретные факты и практически бросая обвинения в лицо конкретным гражданам. Главное и самое оскорбительное безобразие — это договорные матчи.

…Из нового здания аэропорта «Звартноц», через Ереван, гудящий свадебными машинами по случаю субботы; мимо ветреного озера Севан; через город Дилижан (тот самый, где «кран откроешь, вода течет — второе место в мире занимает»); через Семеновский перевал, уже гаснущий в сумерках; через армяно-грузинскую границу в Садахло, где сначала долго ждешь в темноте у таможни, дальше ползешь короткими отрезками между шлагбаумами, а потом, вместо последнего шлагбаума, обнаруживаешь стульчик, который пограничник просто убирает в сторону, чтобы твоя машина могла въехать наконец на родину Шота Руставели и Котэ Махарадзе; мимо притихших сел, через вечерние окраины города въезжаешь в оживший после обмороков войны центр Тбилиси — и попадаешь за стол в ресторане «Пиросмани».