Возможно, это есть не что иное, как проявление мужского шовинизма, за которое (проявление) мне отдельно достанется, но я до смешного не люблю спорить с дамами. Плохой это спор, неблагодарный и бесперспективный. Потому что если дама недалекая и не богато одарена темпераментом, с ней спорить, понятное дело, кому интересно? А если она, напротив, умна и мечет молнии, так какой смысл ввязываться? Не столько сражаться, сколько сражаему быть. Но на дворе падает лист, в душе, как писал Бабель, осень, и тянет к роли жертвы. Отдамся позыву.

Создавая, пусть и искусственным образом, пусть и под своим жестким многоуровневым контролем, конкуренцию между лояльными ему бюрократическими партиями (в силу жесткости контроля данная конкуренция неминуемо будет ограниченной), Путин предъявляет им огромные требования, связанные с принципиально новым, публичным и конкурентным характером их существования. Если партии смогут выжить, развиваться и бороться за симпатии избирателей (именно симпатии, так как голоса им обеспечены в силу бюрократического контроля за ходом выборов) в условиях пусть даже и ограниченной и искусственной, но все же конкуренции, это будет означать перерождение, своего рода успешное воспитание конкуренцией и для «Единой России», и для укрупненной «ПарЖи».

По ходу визита Путина в Германию было одно событие, которое привлекло внимание в первую очередь болельщиков. А, по-моему, оно должно было бы заинтересовать и всех остальных. Газпром стал спонсором немецкого футбольного клуба «Шальке». С одной стороны, ну стал и стал, чего тут такого. После «Челси» вложениями в зарубежный футбол российских миллионов, на первый взгляд, никого не удивишь — ни здесь, ни на Западе. Но не спешите. Тут есть свои нюансы.

За все приходится платить: за право убирать золотые туалеты и за право даже не знать, где и зачем они стоят. Вот когда этот «образованный класс», это меньшинство, льющее слезы на могиле почившей российской демократии – почившей конечно же по вине этого «отсталого и непросвещенного народа», - вдруг услышит, что и от золотых туалетов, пардон, воняет, когда перестанет быть соучастником преступлений, в результате (или вследствие – не суть) которых погибают такие, как Аня Политковская, вот тогда и избранный президент не позволит себе заявлять, что журналисты имеют минимальное влияние на общество. Правда, тогда и президентом бывшего подполковника КГБ не изберут.

Долгое время базовой конструкцией Администрации президента была одно-, она же «полутора-» партийная система, в которой вся политическая жизнь страны должна была концентрироваться внутри одной «партии власти» (как в Китае и Японии, как это было в СССР, послевоенной Германии и ряде стран Латинской Америки). Принципиальной новацией путинских политических умельцев стало кардинальное изменение самого понятия «партия власти». Во всех вышеперечисленных примерах под ней понимается партия, которой принадлежит власть; в современной же России «партия власти» — та, которая сама принадлежит власти.

Прошедшие региональные выборы оказались для демократов не столько провальными, сколько пустыми. В Свердловской области «Яблоко» получило 3%, в Приморском крае – менее 2%, в Астраханской области у республиканцев 1%. СПС в выборах даже не участвовал. Неудивительно, что либералы оказались даже не на периферии информационного поля, а за его пределами.

Юрий Петрович Савельев, автор недавно обнародованного доклада «Беслан: правда заложников», подготовил новую, седьмую его часть. Последняя часть доклада посвящена обстоятельствам захвата заложников в Школе № 1 г. Беслана. Самый болезненный вопрос, вызывающий споры с самого начала расследования теракта в Беслане, это конечно же – количество террористов. Официальная версия с самого начала утверждала, что захватчиков 32. Это следовало из предъявленных 31 трупа и одного живого – Нурпаши Кулаева. Утверждалось также, что террористы изначально ехали на автомашине ГАЗ-66. Однако ни сами заложники, ни независимые расследователи не верили этой цифре.

Исторические аналогии — опасная вещь. Однако заявление президента В.В. Путина, сделанное в день похорон Анны Политковской и по ее поводу в Германии, заставляет вспомнить об убийстве Сергея Кирова в Ленинграде в 1934 году. Точнее, о тех последствиях, которое это убийство имело на политику сталинского Советского Союза. Исторические аналогии не только опасны, но и не точны. Если рассматривать их буквально. Ну, например, ожидать, что полномасштабным этническим или расовым чисткам должны обязательно предшествовать марши штурмовиков, как было в Германии в конце двадцатых годов. Или думать, что партия, исповедующая идеологию, похожую на идеологию национал-социализма, прежде должна получить большинство в парламенте, как случилось в Германии в 1929 году.

Знаете, честно говоря, такого эффекта я не ожидал. Не успел «Ежедневный Журнал» упрекнуть, вернее даже – пожурить президента за нежелание высказаться по поводу убийства Анны Политковской, как гарант изверг из себя целый водопад разных слов. Ах, если бы их можно было ввергнуть обратно… Если кто-то думает, что я забочусь о репутации этого сумрачного человека, то это не так. Начхать мне на его репутацию. К тому же ее уже не спасти – она утонула давным-давно, гораздо раньше подлодки «Курск». Дело в другом.

Послушайте, но ведь он же действительно прав! Всех (я имею в виду всех демократически и либерально настроенных людей) невероятно возмутили слова Путина о покойной Анне Политковской: «Политическое влияние Политковской внутри страны было незначительным, и она была более заметна в правозащитных кругах и в кругах масс-медиа на Западе. В этой связи думаю, что для действующих властей вообще и для чеченских властей, в частности, убийство Политковской нанесло гораздо больший ущерб, чем ее публикации».