Андрей Илларионов, экс-советник президента, о саммите "Большой восьмерки" в Санкт-Петербурге: Саммит «большой восьмерки» может не состояться. Или состояться, но не по тому сценарию, который планировался.

В Москве закончилась сессия Российской академии наук (РАН). На ней произошло самое живое и пикантное для научного сообщества событие – выборы академиков и членкоров. Когда-то в советские времена это были единственные в стране выборы, которые заслуживали своего названия: в них была пусть не публичная борьба, но хотя бы интрига. Потом на время появились политические выборы, сейчас они опять закончились, а выборы в РАН так и остались ВЫБОРАМИ – с вечно непредсказуемым результатом.

Слушайте, они и вправду решили запретить доллар. Я много раз писал о том, что считаю нынешний состав нашей Думы… ну, как бы это сказать… не вполне адекватным, что ли. Мне кажется, что, за редким исключением, в нее набрали людей, которые не в состоянии решать государственные вопросы. Как, впрочем, и никакие другие, требующие ответственного и взвешенного подхода.

Сергей Глазьев, сопредседатель фракции "Родина", о состоянии здоровья нации: В той мере, в какой нам позволяют думские полномочия, мы ежедневно поднимаем вопросы охраны здоровья, спорим с правительством, убеждая власти в необходимости улучшения и системы финансирования здравоохранения, и повышения эффективности работы отрасли. Не могу сказать, что мы добились в этом плане больших успехов, но нам удалось предотвратить ряд серьезных, как мне представляется, ошибок при попытках реформирования системы здравоохранения по весьма примитивным коммерчески ориентированным образцам.

Вчера Кремль, храбро вступивший с США в схватку за возвращение себе титула сверхдержавы, продемонстрировал свое стратегическое оружие, избранное им для наведения порядка в крошечной Грузии. Этим стратегическим оружием оказался Игорь Гиоргадзе, бывший министр госбезопасности Грузии, который, как считалось, вот уже десять лет проживает в России и самими грузинами (даже отъявленными оппозиционерами) именуется то агентом, то сотрудником российских спецслужб. Это как если бы США захотели свергнуть Путина и в качестве орудия свержения выставили бы памятного г-на Крючкова, члена ГКЧП образца 1991 г.

Уже почти неделю, как часть человечества ушла на фронт защищать «базовые ценности» от художественного фильма «Код Да Винчи». В битве за его запрет участвуют граждане почти всех континентов планеты, кроме разве Африки, ну и, может быть, Австралии. Пусть читатель поправит меня, если это не так. Мне остается только сожалеть, что я, по малодушию, не появился в Москве, чтобы рвать, как обезьяна газету, плакат фильма «Код Да Винчи», вдохновляясь недовольством клириков Православной церкви.

Павел Крашенинников, депутат Госдумы от фракции «Единая Россия» и председатель Комитета по законодательству, о возможности предоставления Россией политического убежища самому известному грузинскому оппозиционеру, обвиняемому в терроризме и объявленному властями Грузии в международный розыск по линии Интерпола, Игорю Гиоргадзе: Да, я считаю, что предоставление политического убежища Игорю Гиоргадзе – нормально и вполне реально. Я уверен, что любой гражданин имеет право попросить у другого государства политическое убежище – это право закреплено в международных договорах и в различного рода международных актах. Что касается данной ситуации, то мы знаем, что Гиоргадзе достаточно давно находится на территории РФ. Мы также знаем, что он как и при Шеварднадзе, так и сейчас находится в не очень хороших отношениях с властями. Что касается обвинения Гиоргадзе в терроризме – террористом человека назвать может только суд.

С выходом Черногории из общего с Сербией государства вышла смешная история. Забавен, конечно, не сам развод, а то, как освещался он в России государственными телеканалами и официозной прессой. Как ни старались наши журналисты направить интервьюируемых сербов по этой дорожке, ничего не получалось. И политики, и люди с улицы просто пожимали плечами: ну, решили черногорцы жить отдельно, Бог им в помощь. И это совсем не апатия побежденных, это мудрость людей, на собственном опыте узнавших, как бессмысленно сохранять территориальную целостность с помощью грубой силы.

Рецепт этого торта прост, как незатейлива лагерная баланда: покупаете в тюремном ларьке конфеты – «подушечки», растворяете их в кипятке – получается сироп; дальше берете батон белого хлеба – в том же ларьке, срезаете корки, мякоть пропитываете сиропом из подушечек и лепите два квадратных блина; теперь крем: немного маргарина и сколько успели скопить за месяц сахара (чая выдавали 0,7 грамма в день, соответственно и сахара). «Только надо как можно дольше тереть», — предупреждает опытный политзек (7 лет лагерей и тюрем плюс 3 года ссылки в Магаданском крае) исправительно-трудовой колонии строгого режима для особо опасных преступников ВС-389/36 Сергей Адамович Ковалев.