Речь Ричарда Чейни в Вильнюсе и Астане имеет прямое отношение к американскому варианту борьбы. Не политической, а рестлингу, где тяжело дышат и с ужасным грохотом швыряют друг друга на деревянный настил. Я поясню правила, поскольку не уверен, что вы это зрелище когда-либо видели.

7 мая этого года ЦБ отменил обязательную продажу валютной выручки. Всего несколько лет назад мера эта значилась если не первым номером, то в первой пятерке обязательных экономических реформ. Вокруг нее ломали копья, собирали конференции, спорили в парламенте. Сейчас отмена обязательной продажи прошла буднично и незаметно: еще незаметней, чем снижение норматива продажи до 30% в июле 2004 года.

Иногда символы вполне значимы как память о прошлом или обозначение сущего, а иногда… предвещают будущее. Ведь, бывает, придуманное вдруг материализуется и становится реальнее самой реальности. Вот, например, сколько себя помню, в день Победы — 9 мая — в Чечне ожидают чего-то нехорошего. Вот и на днях, 1 мая, европейскую комиссию по предотвращению пыток не пустили было в Центорой, в кадыровское "гнездо", — под тем предлогом, что 9 мая ожидаются теракты. Именно 9 мая — в этот день два года назад был убит Ахмат-Хаджи Кадыров. И в других республиках Северного Кавказа рапортуют о ликвидации группировок, готовивших нападения 9 мая.

9 мая 1945 года стало днем великой Победы – неслучайно этот праздник самый популярный в современной России, и его не надо переименовывать в какой-нибудь «День весны и труда». Однако геополитические результаты войны, в конечном счете, оказались для страны неутешительными.

Теперь уже ясно, что многочисленные прогнозы, предвещавшие с избранием Ратцингера некий сдвиг «вправо» в церковной политике, не оправдались. Да и сами ориентиры «лево» и «право» могут быть чисто условно приложены к жизни Церкви. Очевидно, что Бенедикт XVI прежде всего озабочен вопросом об «идентичности» Церкви — ее христианской и католической идентичности. Дело Папы Ратцингера — возвращение Церкви к ее истокам, к ее евангельским корням.

Внутри страны Путин слышит только эхо. Такова акустика Кремля – да и всей «русской равнины». Все ему подвластно – спины гнутся, нефтедоллары бегут реками. Это – катастрофа. ОБРАТНОЙ СВЯЗИ С МИРОМ – НЕТ. Но хочется надеяться на лучшее. А лучшее тут одно: не трагическое, а мелкое, дробное столкновение с реальностью. Но об какую же реальность может удариться Путин? Раз внутри страны пока – ни об какую, то остается одно – «заграница нам поможет». Вот она и помогает – как может.

Один раз в год, как известно, и палка стреляет, и папоротник цветет. Один раз в год президент Российской Федерации Путин В. В. предстает перед городом и миром демократом, либералом, поборником прав и свобод граждан и даже, страшно сказать, общечеловеческих ценностей. Вы, конечно, угадали – это происходит в день, когда глава государства обращается с посланием к Федеральному собранию.

Вильнюсское выступление вице-президента США Дика Чейни, безусловно, рубежное событие в российско-американских отношениях. Дело не только в том, что второй человек в администрации США обвинил Кремль в ограничении прав и свобод российских граждан, а также в попытках оказать давление на страны СНГ с помощью цен на энергоносители. В конце концов, с подобными заявлениями Вашингтон выступал и прежде. Когда читаешь текст речи Чейни, прежде всего бросается в глаза решительное изменение лексики, в которой описывается российская внешняя политика.

Ответ: никому. Кроме одного человека, и вы его знаете — В.В. Путин. Причем именно так: встреча в июле в Петербурге, где Россия впервые будет председательствовать на заседании глав ведущих индустриальных держав мира, нужна не президенту России Владимиру Путину, а частному человеку под тем же именем-фамилией, мечтающему обрести свободу в 2008 году и страстно борющемуся за то, чтобы эта свобода была обставлена почетом, статусом и благополучием. Ан нет, судя по скандалам, бесконечно сопровождающим подготовку к саммиту в Петербурге, мечтам этим не суждено сбыться. И виной тому отнюдь не западные империалисты, а окружение президента, цели которого прямо противоположны устремлениям работодателя.

Начало мая — традиционная пора всяких митингов и шествий. В основном условно-патриотических. Но, как у нас обычно бывает, все в конце концов сваливают в кучу и получается эдакий злобный карнавал, когда, скажем, 9 мая — это не более чем повод заклеймить Зурабова, жидов, геев, Путина и всех, кого удастся вспомнить. На этот раз между Первомаем и Днем Победы вышло даже побогаче, поскольку отдельные, не так, чтобы уж очень малочисленные, граждане выражали свое недовольство сексуальными меньшинствами, для чего пикетировали гей-клубы, срывали гей-фестиваль и собирались силой отвратить россиян от блуда и содомского греха.