Минувшая неделя выплеснула на российского обывателя целый водопад фантасмагорических событий: Путин прокладывает газопровод; Меркель ест медвежатину; депутаты всей ватагой зачем-то высадились в Питере; Грызлов сказал про третий срок; жириновцы предложили избрать царя, и этот царь, как в дурной сказке, уже тут как тут.

"Я солдат... приказы Верховного не обсуждаются!", — рубанул Семён Михайлович. Рубанул, правда, не шашкой — шашки и знаменитых усов в отличие от маршала Будённого главе «Транснефти» Вайнштоку не положено. "Верховный" — вам это слово ничего не напоминает в смысле обстоятельств времени?

В эту среду люди Кадырова и Алханова устроили маленькую перестрелку друг с другом: и все свободные СМИ сообщили об этом событии, таком же рядовом, как стычка между самураями Минамото и Тайра где-нибудь в XI веке в Японии. На прошлой неделе в Северной Осетии застрелили героя Абхазии и Южной Осетии генерала Бибо Дзуцева; убийство это повергло в шок осетин, но центральными СМИ было просто не замечено. Те немногие, кто сообщил о нем, почему-то называли Дзуцева «казачьим генералом».

Долгие споры о том, куда вложить Стабилизационный фонд, размеры которого перевалили за 60 миллиардов долларов (по состоянию на 1 апреля — 1,677 трлн рублей), похоже, можно считать завершенными. Решение принято. На этой неделе премьер Михаил Фрадков подписал правительственное постановление, согласно которому средства Стабфонда могут размещаться в трех мировых валютах (американские доллары, британские фунты и евро) на счетах ЦБ либо в государственных ценных бумагах 14 развитых стран с самыми высокими кредитными рейтингами. Низкая доходность подобного рода бумаг — в среднем порядка 3% — компенсируется их высокой надежностью и ликвидностью. Управлять деньгами будет Минфин.

Если бы я был близким другом главы «Транснефти» Семена Вайнштока, то позвонил бы ему сегодня утром и сказал: «Сеня, ты конкретно попал на деньги». Вот лично у меня нет никаких сомнений, что после того как Владимир Путин приказал перенести нефтяную трубу за Байкальский хребет, у г-на Вайнштока не хватило храбрости подойти к президенту с тихим ненавязчивым вопросом: «Извините, Владимир Владимирович, я тут немного недопонял: эти новые огромные расходы, они из чьей доли будут покрываться?» Хотя, возможно, президент и не рассердился бы, а так же тихо ответил подчиненному: «Не волнуйся, Семен, из бюджета они будут покрываться, из бюджета». Но ведь наверняка не было такого диалога между двумя магнатами, поэтому я и делаю вывод о том, что финансовое благополучие главы «Транснефти» под угрозой.

25 апреля Владиславу Третьяку исполнилось 54 года. Время все-таки довольно причудливая штука. Я молодой человек, но Третьяка в воротах помню отлично, как и то, что мы сами играли в Третьяка и Гретцки после тех великих битв с канадцами. Я был в числе десяти тысяч счастливцев, грустных счастливцев, которые пришли в «Лужники» на прощальный матч Третьяка, а заодно Мальцева и Васильева.

На саммите в Томске президент Путин объявил, что нефтепровод из Восточной Сибири до Тихого океана пройдет в 40 км, а не в 800 м от озера Байкал. Протесты экологов, которые уже месяц выступают по поводу потенциального загрязнения озера нефтяными отходами, возобладали над соображениями экономии. Общественное мнение победило.

Кто сказал, что в наше время больше не слышно чеканных фраз? Слова Михаила Тукмачева – автора и ведущего программы «Чистосердечное признание», показанной 23 апреля каналом НТВ – достойны благодарной памяти потомков: «Конечно, Байкал загрязнять нельзя, но при чем тут нефтепровод?». «ЕЖ» уже писал о магистральном трубопроводе Восточная Сибирь – Тихий океан, который государственная компания-монополист «Транснефть» почему-то непременно хочет проложить по берегу Байкала. Поэтому сейчас мы вкратце скажем лишь о том, что произошло после нашей публикации.

Каюсь, поначалу я не отнесся всерьез к статье двух не слишком сведущих ученых Кейра Либера и Дэрила Пресса, опубликованной в журнале Foreign Affairs. Опираясь на прогнозы о развитии наших ядерных стратегических сил 5-7-летней давности, авторы делали сенсационный вывод о том, что США способны нанести первый разоружающий удар по России. Опровергнуть их не составляло большого труда. Однако получилось так, что этот опус задел самые сокровенные чувства российского руководства.