Марш, о котором так долго говорили демократы, состоялся. По Мясницкой улице прошла колонна манифестантов. Сказать, что от флагов и транспарантов пестрело в глазах, будет сильным преувеличением, но тому есть объяснение – накануне Оргкомитет принял решение, согласно которому во главе шествия могла быть символика только тех организаций, что вошли в Оргкомитет мероприятия.

Михаил Михайлович Касьянов еще недавно был очень важным чиновником. Он был не просто очень важным чиновником, а вторым лицом в нашем государстве. Кроме того, Касьянов несомненно обладает шармом, если угодно харизмой, и основа ее – немногословность, спокойствие, уверенность в себе и печать удачи и благополучия на лице. И вот такой человек, выдержав паузу после увольнения с поста премьера, заручившись поддержкой ряда очень влиятельных персон, заявил о своих политических амбициях – объединитель и лидер оппозиции, кандидат от оппозиции на президентских выборах 2008 года. Это обещало стать самым интересным и значительным политическим событием уходящего года.

Михаил Касьянов допустил вторую ошибку. Как известно, для сапера первая же ошибка становится последней. Политик может позволить себе роскошь ошибаться, однако каждая ошибка может нанести серьезный ущерб его имиджу. Для политика самое неприятное – выглядеть несерьезным, скандальным; если, конечно, речь не идет об политических актерах, подобных Владимиру Жириновскому. Касьянов же позиционирует себя как человек вполне серьезный, положительный, респектабельный, не склонный к эпатажу.

Его зовут Веником. Главным образом, разумеется, для того, чтобы ненароком не обидеть юбиляра случайным сравнением с однофамильцем, русским поэтом девятнадцатого века, не имеющим ровным счетом никаких заслуг перед отечественной радиожурналистикой. Версия о том, что это прозвище имеет отношение к особенностям прически юбиляра, не нашла подтверждения у исследователей, зато почти все они склоняются к тому, что волосы встали дыбом не сами по себе, а от общения с мажоритарными акционерами.

Владимир Рыжков, депутат Госдумы, о предстоящем съезде возглавляемой им Республиканской партии России: На съезде мы планируем принять наш вариант плана объединения. Пока не буду раскрывать всех секретов. Только скажу: мы за объединение. Но как именно «за», будет объявлено на съезде. Главная идея проста. Наступающий год – последний шанс для создания новой демократической партии. Потому что в выборах в Госдуму сможет принять участие только та партия, которая зарегистрирована не менее чем за год до них, то есть до декабря 2006 года. А иначе правые снова пойдут на выборы несколькими колоннами.

Это известие все собравшиеся приняли за шутку. Уже полчаса разговор за столом шёл о всевозможных розыгрышах, и тут – звонок: "Вот вы там сидите, а город уже переименовали! Теперь это не Грозный, а Ахмат-гала!" Веселье наше стало почти истерическим. Неясно было одно: кто сговорился со звонившим из Москвы? И как? Вроде никто не выходил... Вскоре смех прекратился. В новостях передавали, что новоизбранный чеченский парламент ходатайствовал перед органами федеральной власти о смене названия чеченской столицы.

Энергетическая война против Украины санкционирована самим Верховным главнокомандующим. Санкционирована не тайно, а в присутствии миллионов граждан России. Она была объявлена по телевизору. Ни секунды не сомневаюсь, что при принятии этого решения Путиным двигало всего одно чувство – чувство мести. Желание получить хоть временное удовлетворение после тяжелой личной драмы, связанной с провалом российской внешней политики в странах так называемого ближнего зарубежья.

Шестьдесят четыре года назад, именно в декабре, 12 дивизий московского ополчения, с винтовками XIX века и коробкой патронов на каждого третьего, своими телами закрыли Москву от нелюдей. Тридцать четыре сибирские дивизии, 1700 танков и 1500 самолетов потом развернули знаменитое наступление под Москвой. А ведь наци уже видели себя гуляющими по Красной площади, наблюдали в бинокли, «как заходящее солнце отражается в куполах московского Кремля», — так писал в письме домой один из немецких генералов.

Скандал вокруг изгнания Ольги Романовой из эфира с последующим выдавливанием из телекомпании ее и ее коллег, руководивших информационной службой REN TV, вызвал в обществе новую волну споров. Но не о свободе слова и не о сути новостных программ – с ними на телевидении давненько разобрались. После череды интервью, которые Ольга Романова дала радио, газетам, журналам и интернет-изданиям, в общественном лексиконе снова всплыло словосочетание «корпоративная этика». Последний раз, помнится, оно было на слуху летом 2004-го, в связи с громким увольнением из эфира Леонида Парфенова.