Опять у нас нет границы с Эстонией. «Саатсеский сапог» все еще на ноге, и когда выйдет из моды — неведомо. Большие политики что большие дети или трудные подростки. Бунтарский дух и дух противоречия в них сильнее здравого смысла, они делают наоборот только потому, что на зло. Эстония прекрасно понимала, что Россия не смирится ни с какими ссылками на оккупацию 1940 года, поскольку не признает самого факта оккупации.

Вы заметили, что главный оксюморон (от греческого oxymoron – «остроумно-глупое») первого президентства Владимира Путина — «управляемая демократия» — совершенно ушел из официального языка? Сам президент еще позволяет себе иногда забавляться со словом «демократия», обогащая политическую науку соображениями о ее особом пути развития в России, все же остальные, включая главного кремлевского специалиста Владислава Суркова (если вспомнить его недавнее интервью Spiegel), этот термин старательно обходят. И за это Кремлю – пишу без всякой иронии – надо сказать большое спасибо.

Мой знакомый врач из города Кургана приехал в Москву по делам некогда знаменитого Елизаровского института. Вообще-то врач приехал не в Москву, а в столицу России. Врача не интересовали красоты Белокаменной. Ему нужны были Министерство здравоохранения РФ, Министерство образования РФ, Министерство финансов РФ и, возможно, Министерство иностранных дел РФ. Он надеялся также на беседы в профильном комитете Госдумы РФ и – не исключено – в Верховном суде РФ.

Ещё в рогозинские времена российская делегация постепенно осваивала "двойной стандарт": в Европах улыбаться и говорить, что да, есть проблемы, а ярость и непримиримость к врагам отечества демонстрировать перед родной аудиторией.

Не успела еще заинтересованная часть страны оправиться от вести о создании телеканала для внешней пропаганды «Russia Today» c казенным бюджетом в 30 миллионов долларов, как появилось новое сообщение про то же.

Произошли события на самом деле экстраординарные. Это для нас, московских жителей, все зверства в Чечне на одно лицо. На самом деле такого не было уже несколько лет. Как сообщает из Чечни "Мемориал", днём 4 июня в станицу Бороздиновскую Шелковского района въехали два бэтээра, десяток уазиков и несколько "девяток", рассредоточившиеся по всем улицам. Вооруженные люди в милицейской форме и в камуфляже ворвались в дома и увели мужчин — от подростков до стариков. Их собрали у школы, положили на землю лицом вниз, завернув одежду на голову.

Произошли события на самом деле экстраординарные. Это для нас, московских жителей, все зверства в Чечне на одно лицо. На самом деле такого не было уже несколько лет. Как сообщает из Чечни "Мемориал", днём 4 июня в станицу Бороздиновскую Шелковского района въехали два бэтээра, десяток уазиков и несколько "девяток", рассредоточившиеся по всем улицам. Вооруженные люди в милицейской форме и в камуфляже ворвались в дома и увели мужчин — от подростков до стариков. Их собрали у школы, положили на землю лицом вниз, завернув одежду на голову.

Во вторник, 21 июня, маленький зальчик в хозяйстве, где начальником Владимир Лукин, был забит под завязку. Представители прокуратуры, МВД и Госнаркоконтроля должны были отчитаться перед экспертным советом при омбудсмене — сиречь перед российскими правозащитниками, — о расследовании событий в Благовещенске. И не только. Во-первых, за прошедшие полгода нечто подобное не раз повторялось: массовое неизбирательное насилие, более всего напоминающее "зачистки" по чеченскому варианту, было и в Тверской области, и в Ставропольском крае.

Президентские выборы в Иране свидетельствуют о кризисе управляемой демократии в этой стране. Выборы действительно стали выборами – с реальной политической борьбой и непредсказуемым результатом. В течение долгих лет одни считали постхомейнистский Иран средневековой теократической деспотией, которой правят фанатичные муллы, — точка зрения, широко распространенная на Западе. Другие полагали, что в стране существует управляемая демократия, при которой формально действующий принцип разделения властей является в значительной степени фиктивным, но определенные признаки политической свободы (пусть ущербной, ограниченной религиозными авторитетами) все же существуют.