В конце минувшей недели какой-то ведущий кремлевский сантехник дернул за фарфоровую грушу. Зашумели-заиграли канализационные ходы. Поверхности СМИ, послушных только Музе и Газпрому, вспузырились эксклюзивными интервью. Стоки плодородия понеслись на поля орошения. Пошел и прошел полив Ходорковского. Обильным фонтанам органики предназначено мочить критиков басманного правосудия.

Наше самое свободное в мире телевидение демонстрирует поразительную независимость от Кремля. Вот я ни секунды не верю, что команда продолжить тему ЮКОСа поступила от идеологических начальников, курирующих вопросы агитации и пропаганды. Кажется, после вынесения драконовских приговоров Ходорковскому и Лебедеву логично перестать нагружать общество подробностями жизни этого «преступного сообщества».

Я считал, что тема суда над Ходорковским исчерпана – по крайней мере, надолго. Новые песни придумала жизнь: бешеный кот покусал Фрадкова, не успел народ испугаться – не станет ли у нас премьер «бешеным государственником», как последовало опровержение, дочь Путина выходит замуж, и все гадают, которая именно – старшая или младшая (видимо, гадающие могут их каким-то образом различить!), Потанин избавляется от «Известий», а Газпром, очевидно, хочет газетой укрепить свой бизнес. … В общем – много, много всего.

Я за то, чтобы все продавалось. Когда продается все и свободно, у всех, по крайней мере, теоретически есть возможность принимать участие в торгах. Конечно, у одних средств больше, у других – меньше, и это несправедливо с точки зрения возвышенных и абсолютных идеалов. Однако несправедливость материального неравенства не идет ни в какое сравнение с несправедливостью неравенства административного и политического. Потому что административный ресурс есть только у администрации. Она им наделена в любом государстве, где есть власть.

Обновленные «Известия» наверняка станут еще послушнее Кремлю. Возможно – аккуратнее с зарплатой репортерам. И уж наверняка – влиятельнее в чиновничьей среде. Но вместе с зарплатами по кремлевской пуповине потечет смертельный яд журналистики – цинизм. Впрочем, они этого все равно не поймут, а мы и не умеем, и боимся объяснить властям, что хапать газеты и станции не значит завоевать доверие народа.

Настоящий символ этого процесса – колонна строительных машин и механизмов, вставших у Мещанского суда. Не в том смысле, что они большие, тяжелые и страшные и олицетворяют собой полицейское государство, безжалостно раздавившее невинного человека. Нет, дело не в этом. А в том, что липа!

На фоне одиозного процесса над Михаилом Ходорковским мало кто заметил такое событие, как оправдание старообрядческого епископа Аполлинария в одном из районных судов Брянска. А это дело, между прочим, не менее примечательно с точки зрения характеристики российской судебной системы.

Можно не сомневаться, что процесс над Михаилом Ходорковским сделал значительно более сговорчивым и Владимира Потанина: все-таки цену деньгам он знает и продавать актив, «Известия», в разы ниже рыночной стоимости вряд ли стал бы, кабы не призрак той самой клетки в Мещанском суде Москвы.

30 мая 2005 года, в предпоследний день суда, по окончании пикета "за Ходорковского" двоих организаторов "пригласили" в автобус – в чём-то расписаться. "Приглашение" плавно переросло в задержание, в доставлением в ОВД "Красносельское", в составление протоколов об административном правонарушении и, наконец, в повестку в тот же самый Мещанский суд на полдесятого утра на следующий день, дабы и в такой малости восторжествовал закон – правда, не уголовный кодекс, а административный.