КОММЕНТАРИИ
В регионах

В регионахКак прикарманить чужое (инструкция- предупреждение)

14 МАРТА 2005 г. ГЕОРГИЙ САТАРОВ
Коллаж ЕЖ

Дурят нашего брата! Точно! Посудите сами. Некоторые политики говорят: «Все же просто! Вон, эти, нахапали народного добра. По десятку миллиардов зеленых на брата как минимум. Это ж надо столько наворовать! Надо все отобрать и раздать всем поровну. Голосуйте за нас! Мы все сделаем!»
Здорово! Но закрадывается подозрение: где-то тут подлянка. Уж больно все просто. Короче, я попытался разобраться и делюсь результатами. Сразу говорю: те, кто такую лапшу вешает нам на уши, делятся на две категории. Это либо дремучие неучи, которые верят в свою ложь, либо подлые обманщики. Перехожу к объяснениям.

Представьте себе некоего российского олигарха по фамилии, допустим, Бизнесовский. В очередном номере журнала «Форбс» мы с негодованием читаем: он, оказывается, владеет богатством размером в 10 миллиардов долларов и относится к числу богатейших людей планеты. Понятно, вы включаете его в список людей, чье богатство надо бы раздербанить и раздать народу. Но, будучи человеком добросовестным, вы решаете для начала разобраться: что это за миллиарды и откуда они взялись.
Прежде всего, следует, видимо, написать письмо в редакцию журнала и спросить: «Откуда, господа, вы взяли эти цифры?» Через некоторое время вы получите письмо, из которого узнаете примерно следующее.

Для того чтобы оценить чье-то богатство, нужно знать две вещи. Первое — размер активов, которыми владеет г-н Бизнесовский. Активы — это различные формы капитала, которыми владеет человек и которые могут превращаться друг в друга. Иначе говоря, это акции, офисные здания, корпоративные самолеты, катера и даже коллекции и прочее.

В мире нормальной экономики информация о совладельцах (акционерах) предприятий, имеющих акционерную форму собственности, общедоступна. Поэтому эксперт журнала знает, каким числом акций и в каком предприятии владеет г-н Бизнесовский. Из биржевых сводок можно узнать, сколько стоит одна акция каждого предприятия. Теперь умножим стоимость одной акции на их число и получим денежное выражение той доли собственности, которой владеет наш герой в конкретном предприятии. Складываем эти величины по всем предприятиям, в которых он имеет счастье состоять совладельцем, и получаем первое слагаемое его богатства – стоимость принадлежащих ему акций.

Вторая составляющая суммы – это грубая оценка стоимости той личной собственности, которая принадлежит нашему богачу и используется им для своих нужд. Тут сложнее. Наплюем на костюмы, перчатки, бриллиантовые запонки, надеваемые по рабочим дням, счета в ресторанах и т.п. Учтем только те покупки, которые становятся публичными. Иногда затраты официально известны, как покупка картины Сезанна на аукционе «Сотбис». Иногда стоимость покупки точно не известна, например, какой-нибудь виллы на Майорке, но она может быть приблизительно оценена. Эксперты собирают такого рода информацию, суммируют и приплюсовывают к первому слагаемому. Вот и получается число, которое мы обнаруживаем на страницах журнала.

В ответе редакции на ваше письмо вы обнаружить оба слагаемых. И тут вас ждет первое потрясение. Вы узнаете, что вторая часть богатства г-на Бизнесовского ничтожна по сравнению со стоимостью его акций. Например, предметы вожделенного богатства могут все вместе стоить раз в пятьсот меньше, чем стоимость принадлежащих ему акций.

Тому есть несколько причин. Трудно, к примеру, обратить в роскошь миллиард долларов. В ней можно просто захлебнуться. В некоторых странах традиция ограничивает пользование предметами роскоши. В Швеции, скажем, трудно отличить очень богатого человека от просто состоятельного. Такие нравы. Наконец, «личный» самолет г-на Бизнесовского наверняка куплен на средства одной из принадлежащих ему фирм.

Важную ограничивающую роль играют налоги. Во многих странах недвижимость и предметы роскоши облагаются весьма суровыми налогами. А вот вводить налоги на владение акциями может только совершенно обезумевшая власть. Ясно почему: роскошь не двигает экономику, а каждая акция говорит нам, что еще кусочек денег вложен в экономику, в производство. Государство стимулирует переток средств из роскоши в экономику. В результате буржуи от своей природной жадности ограничивают покупку роскоши, чтобы не платить лишние налоги государству.

И, наконец, самая главная причина – психология успешного бизнесмена. Он работает не для того, чтобы купить еще один замок. Его главная цель – делать деньги из денег, из меньших большие. Один из самых распространенных способов – вложить деньги в производство и на этом заработать еще больше, чем вложил. Это просто такой психоз, или талант. Называйте, как хотите. Одни выпиливают лобзиком. Другие рвутся на сцену, третьи – к власти. А эти любят ковать деньги из денег.

Поясню на примере одного нью-йоркского мальчишки. В десять лет он сказал папе, что карманных денег ему теперь маловато. Папа объяснил: деньги на деревьях не растут, надо зарабатывать самому. Мальчик стал разносить газеты. Скопив некоторую сумму, он купил велосипед, чтобы теперь на нем развозить газеты и соответственно охватывать большее число клиентов, больше зарабатывать. Скопив еще денег, он нанял двух ребят помладше и стал зарабатывать еще больше.

Что важно в этом примере? Мальчик не тратил все заработанные деньги на забавы и сладости. Отнюдь! Он вкладывал их в расширение своего бизнеса, что приносило ему все больший и больший доход. Эта типичная предпринимательская психология.

Правда, этот мальчик не стал крупным бизнесменом. Вы все его знаете — это наш известный телеведущий Владимир Владимирович Познер. А мог бы стать. Просто так судьба распорядилась. Но можно сказать совершенно точно, что без такой жилки настоящим буржуем никогда не станешь, и уж конечно не разбогатеешь.

Только что нам их внутренний мир! Где деньги?! На черта нам их яйца Фаберже – наши не хуже! И Сезанн не нужен – у нас телек есть! А чего с акциями делать совсем непонятно. Где денежки? Бабки? Бабульки где? Доллары, к примеру. Или евро. И рубли сойдут. Где они?

Опять облом. Нет у них наличных денег. Если и есть, то такие крохи по сравнению с тем баснословным богатством, о котором написал журнал «Форбс», что даже делить стыдно. Помните традиционный сюжет из полицейского боевика? У богатея крадут ребенка и требуют выкуп. Он в ответ: нет, мол, денег! Время нужно, чтобы их собрать! Правильно, нет у него этих денег. И ему действительно нужно время, чтобы продать часть своих акций или яиц, а вырученные от продажи деньги передать полицейским, которые, используя выкуп как приманку, поймают преступников.
Что же выясняется? Оказывается, кроме дикого количества акций, отнять у г-на Бизнесовского почти нечего. Ну а если акции поделить на всех? Разберемся с этим случаем.

Если выпущена тысяча акций завода по производству мобильных телефонов и вы приобрели десять таких акций, то вы — владелец одной сотой этого завода. Это означает следующее. Любая акция имеет две функции. Первая – дает право участвовать в управлении заводом. На ежегодном собрании акционеров завода вы с вашими десятью акциями будете иметь один из ста решающих голосов. Это, кстати, в четыре с половиной раза весомее, чем голос одного депутата в нашей Государственной думе.

Вторая функция акции – право на участие в дележе прибыли. Если завод год работал успешно и получил прибыль, скажем, двести миллионов рублей, то часть этой прибыли будет распределена между акционерами. Например, собрание акционеров решит, что половину прибыли надо направить на приобретение нового оборудования, а половину – раздать акционерам. Раздают пропорционально числу акций, которыми вы владеете. Это значит, что вы с вашими десятью акциями (один процент собственности) получите в этом году в качестве дивидендов по акциям один миллион рублей.
Ну и, конечно, вы можете продать свои акции и выручить за них живые денежки.
Вот тут-то возникает еще один важный вопрос. А сколько, собственно, стоит этот самый завод? Есть два способа определить эту важную величину. Один старый – советский, другой – рыночный. Что это значит?

Представьте себе, что вы решили переложить печку в деревенском доме и пригласили для этого печника. Тот провозился неделю, потратил кучу кирпичей, а в результате выяснилось, что печь не греет и дымит. Печник требует оплатить его труд и стоимость купленных кирпичей. Вы говорите, что платить не собираетесь, поскольку работа по сути не выполнена.

Кто прав? Признаюсь, я на вашей стороне. Почему вы должны оплачивать негодный результат? Кому нужна неработающая печка? Пусть исправит работу, тогда можно будет говорить об оплате.

А вот другой пример. Представьте себе такой безумный проект: гигантская фабрика по производству базальтовых наконечников для охотничьих стрел производительностью сто тысяч штук в день. Самые современные технологии, компьютеризированные цеха, лазерная обработка базальта, безотходное экологически чистое производство. На строительство вблизи массивов базальтовых пород на севере Хабаровского края вбухано триста миллионов долларов. Для вывоза готовой продукции к БАМу протянута специальная железнодорожная ветка. Теперь прикиньте, за сколько этот завод можно продать? Да ни за сколько! Никто его не купит, потому что никому не нужны базальтовые наконечники для стрел. Следовательно, завод не сможет приносить прибыль, поэтому он не стоит ни черта, сколько бы средств ни было вложено в его строительство. Даже если это была комсомольская стройка, о которой писали все газеты, а композиторы слагали замечательные песни.

Мораль ясна: стоимость имеет только то, что может приносить прибыль, что производит что-то нужное, имеющее спрос. При этом совершенно неважно, сколько сил, средств и ресурсов было потрачено на сооружение объекта. То – старый советский способ определения стоимости, он обращен в прошлое завода и игнорирует его будущее: приносимую пользу, то есть прибыль.

Рыночный способ определения стоимости производства обращен к будущим прибылям. С одной стороны, производство можно оценить, исходя из общей стоимости всех выпущенных акций. Но есть и другой путь, более перспективный.

Берем годовую прибыль фирмы и умножаем ее на некоторое число лет. Например – семь. Прибыль за этот срок можно рассматривать как грубую оценку стоимости фирмы. Семь лет обычно считают разумным сроком для покрытия расходов на приобретение или создание фирмы. Допустим, вы решили купить небольшую фабрику по производству кефира и хотите окупить затраты в течение семи лет. Если средняя годовая прибыль фабрики – 10 миллионов рублей, то вы можете предложить ее хозяину продать фабрику за 70 миллионов рублей.

Оба способа говорят об одном: чем больше прибыли приносит фирма, тем она дороже. Ценность производства всегда обращена в будущее, в будущий спрос, в будущие прибыли. С этих прибылей буржуи и богатеют. Основной доход собственника акций – это ежегодные дивиденды, проценты с прибыли, которые он получает на свои акции. Иногда собственник может быть одновременно профессиональным управляющим на собственной фирме. Тогда он может получать и зарплату, причем весьма приличную. Но главное – прибыль. Когда она есть, буржуй богатеет, когда нет – разоряется.
Персоны вроде нашего Бизнесовского не размениваются на то, чтобы владеть десятью акциями какого-либо предприятия. Обычно они стараются иметь «контрольный пакет» — не менее половины всех акций предприятия. Тогда на собрании акционеров наш буржуй имеет не менее половины всех голосов, а значит, именно он управляет компанией, контролирует ее. Он – основной акционер, практически хозяин.

А что значит управлять компанией, предприятием? Это значит, надо принимать такие решения, которые развивают производство продукции, приносящей прибыль. Надо изучать спрос на рынке и различные технологии производства нужного товара; искать поставщиков оборудования, сырья, комплектующих; подбирать персонал и контролировать его работу; делать рекламу продукции, налаживать доставку и продажу товаров.

Это я перечислил только несколько основных моментов. Если собственник не в состоянии все это обеспечить, то предприятие не будет приносить прибыль, он разорится и вместо богатея превратится в бедняка.

В нашей стране последние лет пятнадцать бывало и по-другому. Наши Бизнесовские всеми правдами и неправдами получали производства в собственность. Часто эти производства были бесполезны или убыточны: долги, устаревшие технологии, отсутствие современных методов маркетинга и управления, разбежавшиеся специалисты. С рыночной точки зрения – чистый убыток. Дальше эти буржуи нанимали специалистов и начинали ставить производства на ноги, как это делается во всем мире. Заводы начинали работать, выпускать пользующуюся спросом продукцию, возвращались люди, начинали получать зарплату. Пошли прибыли. Все это наши буржуи делали, конечно, чтобы с этих прибылей разбогатеть самим. Но нам-то что за дело? Если, стремясь к богатству, буржуи делали что-то полезное и для нас, так, может, хрен с ним, с ихним богатством?

Но это так, к слову. Вернемся лучше к нашим акциям. Я говорю «к нашим», полагая, что мы их уже конфисковали у злодея и кровопийцы и теперь решаем, что с ними делать.

Первое, что приходит в голову – продать все акции, а вырученные деньги раздать народу. Но кому продавать? Буржуев, способных купить контрольный пакет акций крупной компании, больше нет: мы конфисковали их собственность, а сами они бежали из страны. Есть богатеи за рубежом. Но им продавать не хочется. Ведь обвинят еще: Родину распродаем! Да и не купят они: не дураки же, покупать ворованное. Опять облом.

А вот еще идея! Давайте просто раздадим по одной акции всем, кому можно. Вот, к примеру, у Бизнесовского был заводик в Орловской области. Сколько там жителей? Стоимость заводика нам известна. Выпускаем акций столько же, сколько жителей, и всем раздаем.

Но тут надо вспомнить, что акции – это ведь право на управление предприятием. Значит надо теперь изобретать, как все жители Орловщины будут вместе управлять предприятием. Могут нанять для этого кого-нибудь. Так ведь страшно: обманут и украдут заводик-то! Бизнесовский не крал, поскольку ему у себя красть бессмысленно. А наймит точно может облапошить!

Да и пока мы будем валандаться с экспроприацией заводика и распределением новых акций, производство встанет. Доходы упадут, не с чего будет платить зарплату, специалисты и рабочие начнут разбегаться. Короче, завод перестанет приносить прибыль. А это значит, что он перестанет быть богатством, как и каждая его акция. То есть к тому моменту, когда все жители Орловской области получат акции заводика, их цена станет отрицательной (учтите затраты на бумагу с водяными знаками, печать картинок и доставку всего этого на руки орловчанам). И как ответственные акционеры они должны быть готовы покрыть убытки неправильных управленческих решений из своей прибыли, а если ее нет, то из своего кармана.

О господи! Снова ерунда получается!
Клянусь! Я честно стараюсь поставить себя на место нынешних популистов и придумать, как сделать так, чтобы отнять у Бизнесовского его богатство и раздать его людям. Но у меня ничего не получается, кроме сплошной ерунды: завод обесценивается, люди получают бесполезные фантики, производство рушится.

Возможно, я не семи пядей во лбу. Нужна помощь. Предлагаю, начиная с этой статьи, открыть на сайте дискуссию-конкурс: «Как прикарманить чужую собственность и обогатить граждан нашей многострадальной Родины». Если разумное решение не будет найдено, тогда надо сообща принимать окончательное решение: собственность может переходить из одних рук в другие только в рамках закона, без ущерба для сторон и общества. Все остальное – наказуемо. В том числе популистские сопли-вопли новых экспроприаторов: «Отнимем, мол! Раздадим! Всех облагодетельствуем!» Типичные лозунги бездарей, не умеющих работать. Только кричать и воровать. И вы им поверите?!

Автор - президент Фонда ИНДЕМ
Версия для печати