КОММЕНТАРИИ
В обществе

В обществеЦерковным судьям все позволено

sfi.ruАрестованный в советские годы по доносу (за антисоветские высказывания) и отработавший три года в Кызыл-Кумских рудниках, где потерял ногу, о. Павел Адельгейм с 1976 года служит в Псковской епархии. На его счету два восстановленных храма в Пскове и один построенный в Псковской области, православная общеобразовательная школа регентов, которую он создал и содержал в течение 16 лет, приют для детей-инвалидов с выраженной психической патологией. Протоиерей Павел Адельгейм — автор множества работ, посвященных наиболее острым и больным вопросам современной церковной действительности. Особое место среди его трудов занимает книга «Догмат о Церкви», впервые вышедшая в 2002 году, которая ставит проблему церковного христианского самосознания, рассматривает отношение членов церкви друг к другу и к миру, главное место уделяя понятию «соборности». Однако именно она стала причиной нового витка гонений на священника, которые в конце концов привели к тому, что 22 февраля 2008 года указом правящего архиерея архиепископа Псковского Евсевия отец Павел был смещен с поста настоятеля храма Святых Жен-Мироносиц. Прихожане храма, где священник продолжает служить, неоднократно пытались попасть на прием в Псковское епархиальное управление РПЦ, но митрополит Евсевий (теперь уже митрополит) никого из них не принимает, не скрывая, что с мирянами ему «не о чем говорить». Среди «прегрешений», которые ставят священнику в вину, особый интерес отца Павла, специалиста по каноническому праву, к проблеме церковного суда. Он — один из немногих, кто взял на себя труд подробно изучить Временное положение о церковном судопроизводстве, и выступил с открытой критикой этого положения. Его внимание к теме тем более важно, что Архиерейский собор Русской православной церкви должен вот-вот принять Положение о церковном суде, уже не временное, а постоянное. «Ежедневный журнал» решил побеседовать с отцом Павлом Адельгеймом о накопившихся проблемах.

Отец Павел, все-таки хочется понять, Архиерейский собор будет принимать то самое Временное положение о церковном судопроизводстве, которое было составлено в 2004 году, или что-то другое?

— О том, что Архиерейский собор опять собирается принимать Положение о церковном судопроизводстве, я узнал только из вашей статьи. Информация в прессе не попадалась, и разговоров на эту тему я не слышал. Церковный суд нарушает Конституцию и федеральный закон «О суде». Закон запрещает создание судов, не предусмотренных этими документами. Стало быть, церковный суд является незаконным. А условия, сложившиеся в Церкви, лишают церковный суд смысла.

Наверное, когда эти светские положения писались, просто никому не пришло в голову, что может существовать еще и церковный суд. Вряд ли они писались с тем прицелом, чтобы церковный суд запретить.

— Думаю, вопрос сложнее. В Византии и России церковное законодательство вписывалось в систему гражданского права. Церковные суды имели свою юрисдикцию, но опирались на следственный и карательный аппараты государства. Церковный суд должен иметь канонические обоснования и законодательное признание. Временное положение о церковном судопроизводстве в том виде, в каком оно было принято в 2004 году, противоречит многим канонам и вероучению. Например, в нем сказано: «Полнота судебной власти в епархии принадлежит архиерею». Власть епископу не может «принадлежать», ее нельзя приватизировать. Епископ «пользуется властью по Божественному изволению». В Церкви существует не правовая власть, а власть Христа. Учреждённый таким «Положением» суд не может быть правосудным.

Почему?

— В «Положении» не поставлена задача суда, не определена его цель. Кроме клириков, из подсудности выведены все категории членов Церкви. Они исключены по разным причинам: епископы где «забыты», где неподсудны. Миряне неуловимы для суда. Подсудными остаются только клирики. Выходит, что суд организуется для расправы, а не для правосудия: не предусмотрена презумпция невиновности, нет защиты прав обвиняемых. Архиерей может запретить священника и без суда, и вообще без вины, нередко он расширяет свою компетенцию, допуская не дозволенные Уставом прещения. К чему еще один карательный орган?  

Тем более непонятно, почему тема церковного суда, судя по всему, не очень волнует священников. У меня такое впечатление, что мало кто в курсе происходящего.

— Вы правы. Но обсуждение не допускается. Между тем, одна деталь превращает этот суд  в пустышку. Судебная система состоит из одной-единственной инстанции. Процедура второй инстанции не прописана. Второй и третьей инстанций, предусмотренных Уставом 2000 года — общецерковный суд и суд Архиерейского собора, — не существует. Уже накоплены прецеденты судебных преступлений. Но церковная власть уклоняется от их рассмотрения. Процессуальные нарушения и неправосудные приговоры невозможно никак обжаловать. 

Может быть, церковное руководство считает, что это первый этап, пусть сначала заработает суд первой инстанции, а потом, постепенно…

— Но получается, что обвиняемый всегда виновен. Он лишён права на защиту, ему некуда подать апелляцию. И невинно осуждённые вынуждены будут ждать, когда-то церковное правосудие созреет до второго этапа. В гражданский суд Устав РПЦ запрещает обращаться. Обращаться в патриархию бесполезно. За 50 лет служения в Церкви я много раз обращался, и ни разу не получил ответа. С таким же успехом можно обращаться в могилу.

А есть ли шанс, что церковный суд всевластие епископа все-таки чуть-чуть ограничит?

— Ни в коем случае. Церковный суд прикрывает и узаконивает произвол епископа. Судьи зависимы. Первых трех лиц суда назначает сам архиерей, остальных выбирают по его представлению. Как это происходит? Сидят, скажем, двести священников Псковской епархии, и архиерей говорит: «Я думаю, отец Петр будет хорошим судьей. Все согласны?» — Молчание. «Кто против?» — Молчание. «Кто воздержался?» — Молчание. «Отец Петр избран единогласно».     

Далее: избранные судьи никем не утверждаются. Архиерей не дает им на руки документ, подтверждающий их статус, и может в любой момент немотивированно сместить судью. Не понравилось решение судьи — пошел вон! На его место сядет другой. На Поместном соборе 1917 года было решено, что чиновникам епархиального уровня документ о статусе выдает Высший церковный совет. Архиерей не мог по капризу заменить избранного. Теперь архиерей не обращается к высшей церковной власти: сам снимает и назначает кого захочет. Клирики это понимают и подстраиваются к желаниям архиерея, а не к требованию совести и канонов. Очень часто архиерей игнорирует Устав и действует произвольно. Например, наш приходской совет обратился к архиерею с ходатайством. Архиерей ответил: «Приходской совет собрался без моего благословения, на нем не присутствовал благочинный, поэтому решения совета не имеют законной силы». Ему отвечают: Устав не требует брать благословение епископа и приглашать благочинного. Для обсуждения текущих проблем совет собирается по мере надобности. Архиерей промолчал, но ходатайство по существу не рассмотрел.

То есть вникай — не вникай, толку никакого.

— Ну конечно. Традиции и каноны имеют вторичное значение. Все определяет архиерей: «Делай, что я сказал».

А как сами епископы относятся к идее церковного суда? Она их как-то вдохновляет, или они считают, что от него одна морока?

— Архиереи со мной эту проблему не обсуждали — круговая порука, что поделаешь.

Но Временное положение, как я понимаю, уже действует. И в июне, возможно, станет постоянным.

— Да, церковный суд получил процедуру. Епископы возбуждают дела против клириков и выносят решения, которые, кстати, на руки священникам не дают. Дают «уведомление о решении» или «выписку из решения». Это все равно как осуждённого за убийство ознакомить с результативной частью приговора: «осужден по статье 105 УК на 15 лет». Так в Латвии осудили священника Яниса Калниньша (ЛПЦ МП — «ЕЖ»):  в суд не пригласили, протокола судебного заседания нет, решения суда нет. Есть выписка из решения: «Лишен сана». Было утверждено решение, как положено, митрополитом Латвии или нет, неизвестно. Утверждено оно патриархом, что необходимо, когда речь идет о лишении сана, опять же не знаем. Сан снят — и все. В чем заключалось правонарушение? В ЛПЦ объясняют, якобы нарушил тайну исповеди. Когда? Чью? Кто об этом свидетельствует, кто обратился в суд, на каком основании — ничего не известно. За канонические нарушения подлежит лишению сана митрополит Александр, а лишен служения прот. Янис.

А как обстоят ваши дела?

—  Меня преследуют за верность догматическому смыслу соборности и решениям Собора 1917-1918 гг. Вот обвинение, предъявленное Епархиальным советом 25.12.07: "Протоиерей Павел Адельгейм занимается трактовкой православного догматического вероучения". За это у меня отнимают сначала один храм, затем другой. Сняв с настоятельской должности, фактически отнимают третий — храм Жен-мироносиц. Митрополит Евсевий исповедует абсолютизм архиерейской власти, господство епископа над Церковью, географическое понимание соборности, ему нужно раболепие клириков. Отнимая храмы и школу, уничтожая приют, епископ демонстрирует торжество силы над милостью и справедливостью. Новый настоятель храма Жен-мироносиц пока выделяет деньги на школу, чтобы дети могли закончить учебный год, и обещает золотые горы. Но мы видим, в каком положении находится епархиальное духовное училище — образование и содержание там оставляют желать лучшего, хотя училище финансировал католический фонд. Классическая гимназия, которую формально опекал архиерей, закрылась. Архиерей обещал её сохранить, но не сохранил. Дело ведь не только в деньгах. Очень важны атмосфера и дух школы. Мы с директором школы, который тоже носит ненавистную фамилию Адельгейм (сын отца Павла — «ЕЖ»), вели 10 церковных дисциплин. Теперь я отстранен от школы по должности. Директору либо надо менять фамилию, либо — самого директора. Так что церковных дисциплин в школе, скорее всего, не будет. Оказалась ненужной приходская библиотека. На это помещение претендует церковная лавка. Далее следуют рассуждения: из пяти музыкальных педагогов можно оставить одного и музыкальные дисциплины свернуть. Учителя 14-15 разряда — слишком дорого, дешевле заменить их девочками 7-го разряда. Расходы, конечно, сократятся. Но кому нужна церковная школа без церковных и музыкальных дисциплин? Кто хочет учить даром, будет учить «даром». Так и церковный суд не нужен без правосудия.

Правовое сознание в нашем обществе вообще очень низкое, и система судопроизводства далека от совершенства, светский суд ведь тоже не независим, так что это наша общая беда.

— Светские судьи хотя бы имеют юридическое образование. Допуская нарушения, они, тем не менее, оглядываются на закон. А церковным судьям все позволено. Им не писаны ни Устав, ни каноны, ни «Положение». Осуждение Яниса Калниньша нарушило 35 из 37 Положений о церковном суде. Обжаловать некому и некуда. Это даже не беззаконие, а без-образие, то есть потерян образ правосудия. Оговорюсь, что я сужу только по двум церковным судам: псковскому и латвийскому. Но, думаю, и в других судах картина не лучше. В последние годы появился термин «басманный суд», то есть прикормленный властью. Судя по всему, церковный суд принимает его за образец правосудия.

Беседовала Светлана Солодовник

Обсудить "Церковным судьям все позволено" на форуме
Версия для печати
 



Материалы по теме

Возмутительно и просто // СЕРГЕЙ БОГДАНОВ
Импортозамещение или пожар? // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Прямая речь //
В СМИ //
Особый путь Рамзана Кадырова // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Прямая речь //
В СМИ //
В блогах //
Немного о контексте // ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
Холодное лето 2015 года // БОРИС КОЛЫМАГИН