КОММЕНТАРИИ
В регионах

В регионахКак работает демократия

30 ОКТЯБРЯ 2008 г. АНДРЕЙ ИЛЛАРИОНОВ

В связи с практически каждым упомянутым ниже событием невозможно избавиться от неистребимого желания сравнивать то, что происходит в стране с демократической (хотя и весьма несовершенной) политической системой, и то, что происходит (и что не происходит) у ее недемократического соседа.

 

Период внешней агрессии

8 августа – лидер «Новых правых» Давид Гамкрелидзе объявляет о моратории на свои противоречия с властями Грузии. «Я считаю, что сейчас не время для внутриполитических разборок. Исходя из этого, от имени «Новых правых» я хочу объявить мораторий на противоречия с властями и призываю все политические партии, все оппозиционные силы, прекратить внутренние разборки. Надеемся, что боевые действия завершатся скоро, и в дальнейшем у нас будет возможность для анализа и оценок того, что и как произошло».

8-17 августа – практически вся грузинская оппозиция поддерживает власти перед лицом российской агрессии.

 

Период после ослабления угрозы непосредственной внешней агрессии

18 августа – в день, когда должен был начаться вывод российских войск из Грузии, Нино Бурджанадзе, оппозиционный политик, бывший руководитель парламента делает заявление: «Саакашвили придется отвечать на острые вопросы», связанные с августовской войной. Позже Бурджанадзе детализирует свое требование: «Власти должны дать компетентный и аргументированный ответ на вопрос: можно было или нет предотвратить августовские события».

24 августа – президент Михаил Саакашвили выступает перед членами Бюро парламента с детальным рассказом о событиях, предшествовавших войне с Россией и о ходе самой войны. Выступление транслируется электронными СМИ и воспроизводится в газетах.

4 сентября – в газете «Резонанси» публикуется письмо 88 правозащитников, журналистов, ученых, общественных и политических деятелей с призывом о проведении общенациональной дискуссии по вопросам августовской войны. Лидер Христианско-демократического движения (ХДД) и парламентского меньшинства Георгий Таргамадзе требует создания парламентской следственной комиссии.

9 сентября – президент Михаил Саакашвили заявляет, что Тбилиси обладает «твердыми» доказательствами, что Грузия не начинала войны: «Я передал президенту Саркози, президенту Баррозо и Хавьеру Солана доказательства, что грузины ответили на широкомасштабное вторжение со стороны России, вызвавшее боевые действия». «Мы можем доказать это, это очень твердые доказательства... С этого момента я не думаю, что еще будут какие-либо спекуляции по поводу того, начала ли Грузия войну, или она попала в ловушку (России). Мы не попадали в ловушку. И мы не начинали эту войну. Они (Россия) начали ее. Они вторглись к нам – в классическом стиле, как это происходило в 19 веке, в 20 веке и, к сожалению, это снова случилось в 21 веке». Саакашвили также заявил, что Грузия готова к любому международному расследованию событий, приведших к войне. «Мы приветствуем любую международную комиссию, которая займется расследованием этого, — сказал он журналистам в отдельном заявлении по окончании пресс-конференции с президентом Саркози, — Мы поддерживаем серьезное международное расследование…»

 

Общественный запрос на формирование парламентской комиссии

12 сентября – Михаил Саакашвили выступает с инициативой создания «группы докладчиков» по всем вопросам российско-грузинской войны.

16 сентября – Михаил Саакашвили выступает с ежегодным докладом перед Парламентом, в котором объявляет о «новой волне демократических реформ». В частности, в его выступлении предлагаются изменения в Конституцию, упрощающие роспуск правительства Парламентом и осложняющие процедуры роспуска Парламента президентом; увеличивается представительство оппозиции в «группе доверия», рассматривающей информацию силовых структур; отменяется решение о прекращении бюджетного финансирования оппозиционных партий, отказавшихся войти в Парламент по результатам выборов 21 мая; предлагаются конституционные поправки, «согласно которым конфискация частной собственности станет невозможной без решения суда»; признается, что дефицит свободы медиа «остается вызовом нашей демократии»; предлагается институционализация дебатов на Общественном канале; предлагается пожизненное назначение судей, формирование органа надзора над судебной системой – Верховного совета юстиции; предлагается передача части функций исполнительной власти Антикризисному совету – органу по распределению гуманитарной и зарубежной помощи, в который входят представители некоторых оппозиционных партий. Саакашвили заявляет о своей готовности ответить на все вопросы, связанные с войной: «Я хочу, чтобы процесс был полностью прозрачным; я призвал к международному расследованию, я полностью приветствую процесс парламентских дебатов. Я прошу вас создать группу докладчиков и провести политические дебаты по поводу событий последних недель. В этой группе большинство должны составлять представители оппозиции. Все министерства, все должностные лица, все министры и президент – я лично готов встретиться с этой группой – мы готовы отчитаться и ответить на все вопросы».

18 сентября – лидер парти ХДД и парламентского меньшинства Георгий Таргамадзе заявляет, что в Парламенте должна быть создана не «группа докладчиков», а следственная комиссия, которая создаст более «полную картину» по боевым действиям в августе. «Кто начал войну? Мы не задаем этот вопрос», — говорит Таргамадзе. «Войну начала Российская Федерация еще 20 лет назад... Россия делала все для того, чтобы восстановить свое влияние в регионе и конкретно в Грузии... Российский фактор был недооценен политическим руководством Грузии, было допущено много ошибок».

22 сентября – председатель парламента Давид Бакрадзе заявляет о возможности создания парламентской комиссии «по расследованию российской агрессии». Создание комиссии он называет более предпочтительным, поскольку «в отличие от работы следственной комиссии, большая часть работы которой проводится в закрытой форме, временная парламентская комиссия будет работать в абсолютно прозрачном режиме».

 

Реакция на общественный запрос — формирование парламентской комиссии

7 октября – формируется Временная парламентская комиссия по расследованию августовских событий (ВПК). В ее состав входят 10 человек: 5 депутатов от парламентского большинства – Хатуна Гогоришвили, Георгий Габашвили, Гиви Таргамадзе, Акакий Минашвили, Георгий Гогуадзе, 4 депутата от парламентского меньшинства – Паата Давитая, Леван Вепхвадзе (вице-спикер Парламента), Ника Лалиашвили, Дмитрий Лорткипанидзе. Квоту депутата, не состоящего в какой-либо фракции, занимает Рамаз Тедорадзе, прошедший в Парламент по списку оппозиционной Лейбористской партии и являющийся независимым депутатом. Председателем комиссии становится представитель оппозиции Паата Давитая. По словам Левана Вепхвадзе, члены комиссии вызовут на заседание президента Саакашвили, а также тех должностных лиц, которые «косвенно или напрямую связаны с принятием решений во время августовских событий». Определяется, что комиссия должна работать в открытом режиме, хотя возможны и закрытые заседания для обсуждения вопросов, связанных с государственной тайной.

Работе Временной парламентской комиссии объявляют недоверие непарламентские оппозиционные партии, требующие проведения независимого расследования.
11 октября – ВПК официально начинает работу.

13 октября – председатель ВПК Паата Давитая встречается с аккредитованными в Грузии иностранными дипломатами. Давитая заявляет им, что российская агрессия против Грузии началась не в августе, а «значительно раньше», в 1990-х гг., во время произошедших первых вооруженных конфликтов в Абхазии и Южной Осетии. По его словам, главные вопрос надо задавать не столько о том, кто начал войну, сколько о том, могли ли власти Грузии предотвратить эту войну. «Но даже если со стороны Грузии и были допущены ошибки, это не дает России права признавать территории, принадлежащие Грузии, в качестве независимых государств», — заявляет Давитая.

25 октября – ВПК приступает к заслушиванию и обсуждению докладов официальных лиц. Часть сессий проходит в открытом режиме, часть — в закрытом. Открытые заседания комиссии транслируются в прямом эфире Второго канала Общественного вещания. Материалы ВПК публикуются на грузинском, английском и русском языках.

 

Работа парламентской комиссии

 

25 октября – ВПК заслушивает доклад руководителя Службы разведки Грузии Гелы Бежуашвили

В своих показаниях он, в частности, сообщил, что, по его мнению:

— целями российской интервенции были: свержение властей Грузии и установление выгодного для России режима; изменение внешнеполитического курса Грузии; блокирование или подчинение собственному контролю энергетических транзитных маршрутов, предотвращение создания демократического государства по соседству с Россией;

— война началась не 7 августа, российские войска находились на территории Грузии и осуществляли скрытую аннексию задолго до августовских событий;
— Россия начала развертывать дополнительные войска в марте 2008 года, а интенсивное развертывание дополнительных сил начала в мае и июне 2008 года;
— рано утром 7 августа в Южную Осетию было введено большое количество российских войск и техники;
— мобилизация российских ВВС происходила, в частности, на аэродроме Моздок в Северной Осетии; самолеты-разведчики, аналогичные самолетам Awaks, способные корректировать огонь артиллерии, приземлились в Моздоке 4 или 5 августа;
— 7 августа в Очамчирский район были введены дополнительные российские войска.

26 октября – ВПК заслушивает отчет министра иностранных дел Эки Ткешелашвили

В своих показаниях она, в частности, сообщила, что:

— Тбилиси предлагал самопровозглашенным регионам широкую автономию — экономическую, политическую и культурную, а также достойное и безопасное возвращение перемещенных лиц;
— женевский процесс под эгидой Группы стран друзей (при Генеральном секретаре ООН) оказался непродуктивным; монополия России в миротворческом и переговорном процессах стала основной причиной его непродуктивности;
— в международном сообществе не было серьезной готовности к противостоянию с Россией; в нем полагали, что можно было добиться более конструктивной позиции России путем продолжительных переговоров;
— целью грузинских властей была интернационализация миротворческого процесса; возвращение перемещенных лиц; экономическое сотрудничество между общинами, в том числе создание свободных экономических зон в Гальском и Очамчирском районах, проведение на следующем этапе переговоров по политическим вопросам, в том числе по распределению полномочий между местными и центральными органами власти;
— единственным препятствием в этом процессе была сдерживающая роль России, которая делала все для предотвращения даже прямых контактов между Грузией и сепаратистскими властями;
— письмо, направленное президентом Грузии своему российскому коллеге и содержавшее предложения по Абхазии, является публичным, и его копия, а также копия письма, направленного российской стороной в ответ, будут представлены членам ВПК;
— предложения, содержавшиеся в письме грузинского президента, предусматривали создание свободных экономических зон в Гальском и Очамчирском районах, вывод российских войск из этих районов, их замену грузино-абхазскими полицейскими силами под международным надзором, а также возвращение перемещенных лиц;
— грузинские власти предлагали России стать частью этого процесса, они не хотели интернационализации в ущерб интересам России; они также предлагали России отменить свое решение от 16 апреля по установлению прямых официальных связей с Абхазией и Южной Осетией;
— ответ России на эти предложения был резким; в нем было фактически сказано, что Россия выступает против возвращения внутренне перемещенных лиц (беженцев), так как, по ее мнению, время для их возвращения не настало;
— Россия также отказалась отменять свое решение от 16 апреля, а также выводить свои вновь введенные в регион войска.

 

27 октября – ВПК заслушивает отчет государственного министра по делам реинтеграции Темура Якобашвили

В своих показаниях он, в частности, сообщил, что:

— весной и летом 2008 г. предпринимались интенсивные попытки проведения переговоров;

— после признания Косово Россия делала все для того, чтобы переговоры проходили лишь ради переговоров;
— по отношению к Южной Осетии летом было две инициативы – одна от ЕС, другая от ОБСЕ – по проведению встречи с ее властями либо в Брюсселе, либо в Хельсинки; оба предложения были отвергнуты сепаратистами;
— по отношению к Абхазии его первая встреча с представителями абхазских властей состоялась в Женеве в рамках Группы друзей при генеральном секретаре ООН и оказалась своего рода диктовкой домашнего задания грузинской и абхазской сторонам, во время которой указывалось, что именно надо сделать, после чего грузинской стороне надо было докладывать, что сделано;
— Владислав Чернов, представитель МИДа России, который курировал вопросы по Абхазии, был переведен на другую должность; после этого роль МИДа России ослабела;
— мирные инициативы в отношении Абхазии были подробными и конкретными; они были разработаны с учетом рекомендаций различных неправительственных групп; абхазская сторона их отвергла;
— в случае с Цхинвали были сделаны предложения о создании свободной экономической зоны, которая помогла бы налаживанию контактов между людьми;
— письма Путина к лидерам сепаратистов были явным признаком того, что Россия что-то готовит; за ними последовал выход России из санкций СНГ по Абхазии;
— одно из последних предложений Тбилиси к Москве было озвучено в письме президента Грузии его российскому коллеге; этот план предусматривал вывод российских войск за пределы реки Кодори; их замену в Гали и Очамчире на международные полицейские силы, а также создание свободных экономических зон в этом регионе; такое предложение могло привести к выходу Абхазии из изоляции;
— после выхода из санкций СНГ последовало решение России об установлении прямых контактов с сепаратистами 16 апреля, стало ясно, что Россия серьезно к чему-то готовится;
— развертывание дополнительных войск – десантников – было явным свидетельством того, что Россия готовилась к военной интервенции; грузинские власти призвали ООН провести мониторинг этих войск и вооружений, но Россия воспрепятствовала работе наблюдателей; ареал размещения дополнительных войск указывал на то, что готовились серьезные провокации по отношению к Кодорскому ущелью;
— грузинские власти информировали западных партнеров об угрозе эскалации, но их реакция была такой же, какую довелось услышать в Брюсселе: когда в мае в Брюсселе Якобашвили сказал, что ситуация близка к войне, к нему обратился один западный дипломат и сообщил, что слово «война» непопулярно в Брюсселе и посоветовал больше не упоминать этого слова; западные партнеры советовали Грузии не поддаваться на провокации России; европейцы и американцы решительно настаивали на сохранении мандата российских миротворческих войск в Абхазии и Южной Осетии; западные партнеры говорили, что они позаботятся об этом, что они поставят этот вопрос на переговорах с русскими; по мнению Якобашвили, согласие Грузии с этим требованием западных дипломатов, возможно, оказалось серьезной ошибкой;
— грузинские власти использовали любую возможность для переговоров, когда абхазская сторона предложила встречу с послом Грузии в ООН Ираклием Аласания, ответили положительно; Аласания прибыл в Сухуми и провел переговоры; когда же переговоры с абхазской стороной были продолжены в Швеции, абхазы отвергли все предложения, обсуждавшиеся между ними и Аласанией в Сухуми;
— на закрытом заседании будет продемонстрирован российский документ, датируемый маем 2008 года, свидетельствующий о том, что уже тогда планировалась серьезная эскалация;
— при обстреле грузинских сел в начале августа использовалась запрещенная крупнокалиберная артиллерия; это, в частности, подтверждается в письме командующего российскими миротворческими силами в Южной Осетии Марата Кулахметова от 4 августа, в котором он пишет, что при обстреле грузинских сел использовались запрещенные 120-мм снаряды;
— когда Якобашвили прибыл в Цхинвали 7 августа, Цхинвали был пуст; на просьбу к Кулахметову остановить эскалацию, он ответил, что не контролирует югоосетинскую сторону; затем он предложил грузинским властям в одностороннем порядке объявить о прекращении огня; он также сообщил, что могут произойти провокации, но попросил сохранять прекращение огня;
— получив эту информацию, Саакашвили сообщил, что грузинская сторона готова в одностороннем порядке объявить о прекращении огня;
— информация о прекращении огня в течение трех часов была немедленно передана Кулахметову; на что тот ответил, что прекращение огня должно продлиться, по меньшей мере, до следующего утра; однако грузинская сторона ответила, что это является ее доброй волей и теперь она ожидает ответных шагов;

— объявление о прекращении огня было сделано на пресс-конференции Якобашвили в Тбилиси 7 августа в 6 часов вечера;
— во время встречи с Саакашвили поздно ночью 7 августа Якобашвили стал свидетелем получения президентом информации о том, что огонь с противоположной стороны не прекращается; с президентом постоянно связывались другие представители властей и информировали его, по меньшей мере, из трех различных источников о движении колонны российских танков в направлении Цхинвали;
— президент не отдавал приказа о взятии Цхинвали; он отдал три приказа: «1. Остановить колонну российской техники, которая продвигается в направлении Цхинвали; 2. Нейтрализовать все огневые точки, с которых обстреливаются наши позиции; 3. Минимальные потери среди гражданского населения»; приказы были даны приблизительно в 11 часов вечера 7 августа;

— на вопрос членов ВПК, использовал ли президент Саакашвили термин «восстановление конституционного порядка» (намек на заявление начальника Штаба по миротворческим операциям ВС Грузии Мамуки Курашвили ночью 7 августа), Якобашвили ответил, что такой приказ президентом не отдавался;
— обстрел ракетами «Град» производился не по Цхинвали, а по селу Хетагурово, а также по району Верхнего городка.

27 октября – ВПК заслушивает отчет секретаря Совета национальной безопасности Александра Ломая

В своих показаниях он, в частности, сообщил, что:

— 29 июля югоосетинские боевики впервые использовали запрещенные артиллерийские системы крупнее 82 мм калибра;

— заявление генерала Курашвили о «восстановлении конституционного порядка» не было санкционированным; у него не было таких полномочий, само выступление было неверным по содержанию; Курашвили получил словесный выговор от Министерства обороны;
— в час дня 7 августа члены Совета национальной безопасности встретились с президентом, министр внутренних дел проинформировал участников заседания о том, что подразделения российских войск начали движение в Южную Осетию; было известно о передвижении военной техники и личного состава; но на тот момент было не вполне ясно, были ли это северокавказские добровольцы или регулярные войска;
— на заседании Совета национальной безопасности 7 августа около часа дня на вопрос президента, была ли пересечена красная линия, за которой начинается интервенция и реальная опасность уже угрожает гражданским лицам, был дан ответ, что красная линия была пересечена; — объявленное прекращение огня не принесло результата, примерно в 20:30 вечера 7 августа сепаратистские силы возобновили огонь;
— тогда было принято решение о контратаке;
— логика действий грузинских войск вечером 7 августа была следующей. 1. Нейтрализация огневых точек на прилегающих к Цхинвали территориях и в Цхинвали, так как огонь по грузинским позициям велся из центральных частей Цхинвали, где расположены административные здания; 2. Приближение к поселку Джава и далее к Рокскому тоннелю в обход Цхинвали;
— на вопрос, было ли «вхождение в Цхинвали» частью этой задачи, Ломая ответил: «Нет». В отношении Цхинвали задача заключалась только в нейтрализации огневых позиций, откуда открывали огонь по грузинским позициям; взятие Цхинвали не было военной целью;
— грузинские силы использовали ракетные установки типа «Град» лишь по направлению Верхнего городка, где была развернута артиллерия сепаратистских сил, что не является населенным пунктом; в отношении центральной части Цхинвали, где расположены административные здания, было применено оружие, имеющее точные прицелы, в частности САУ DANA;
— во всю операцию со стороны России было вовлечено более 80 000 военнослужащих;
— можно предположить, что политическое решение о полномасштабной военной интервенции в России было принято 9 августа, когда во Владикавказ прибыл Путин; очевидно, он был проинформирован о большом ущербе, нанесенном российским войскам, уже воевавшим в Южной Осетии, и после этого было принято решение об осуществлении плана полномасштабной интервенции;
— грузинский ответ мог быть достаточным для тех сил, которые были у русских на начальном этапе на границе (подразумеваются 8000 военнослужащих, участвовавших в учениях «Кавказ 2008»);
— на вопрос, «была бы грузинская реакция адекватной, если бы было известно заранее, что ожидается полномасштабная интервенция», был дан ответ: «Мы должны быть откровенны: с точки зрения численности у нас самая малочисленная армия в регионе, и мы столкнулись с третьей по величине армией в мире». Ни у кого не должно быть иллюзий относительно того, могла ли бы грузинская армия победить российскую армию; политическая цель грузинской армии состояла в том, чтобы максимально затруднить продвижение российских войск, в результате чего предоставить дипломатам и политикам шанс для мобилизации международного внимания и его подключения с целью приостановки агрессии; грузинские вооруженные силы эту задачу выполнили успешно;
— после полномасштабного нападения у грузинских властей оставалось два варианта – или афганизация или организованное отступление; власти выбрали второе;
— западные партнеры знали о вторжении российских войск утром 7 августа;
— грузинские власти не располагают данными, свидетельствующими о возможном географическом расширении зоны российской оккупации; однако непрогнозируемость поведения русских представляет серьезную проблему; ни грузинская, ни какая-либо из иностранных разведывательных служб не обладали информацией об ожидаемой полномасштабной интервенции и оккупации со стороны России значительной части территории Грузии, но, как известно, это произошло.

 

28 октября – ВПК заслушивает отчет Начальника штаба по миротворческим операциям Вооруженных сил Грузии Мамуки Курашвили. 

В своих показаниях он, в частности, сообщил, что ночью 7 августа сделал «импульсивное» заявление, когда, выступая по телевидению, сказал, что в Цхинвальском регионе грузинские силы приступают к операции по восстановлению конституционного порядка. «Это не было согласовано ни с кем, и никто мне не поручал», — заявил Курашвили в ходе дачи показаний членам парламентской комиссии. «Вам, наверное, неизвестно, что такое непосредственные боевые действия. Я вышел из боя, брифинг не был подготовлен, соответственно я не был готов и сделал импульсивное заявление, которое, кстати, если бы я был готов, сделал бы по-другому». «Я получил выговор в Объединенном штабе», — подтвердил Курашвили.
28 октября – ВПК заслушивает доклад Начальника Объединенного штаба Вооруженных сил Грузии Зазы Гогавы

В своих показаниях, в частности, он сообщил, что

— ни один из планов, существовавших в Объединенном штабе, не был направлен на проведение штурмовых операций против двух исторических краев Грузии — Абхазии и Южной Осетии;
— не ожидалось, что 9 августа начнется полномасштабная агрессия со стороны России, которая предусматривала взятие столицы страны (Тбилиси);
— существовали четкие признаки для того, чтобы привести вооруженные силы в готовность №1, и 7 августа в 14.00 часов такая готовность была объявлена;
— приказ о начале военных действий был отдан 7 августа в 23.35 ч.; приказ состоял из трех пунктов. 1. Остановить любые силы, вторгшиеся на территорию Грузии из России. 2. Уничтожить огневые точки, ведущие огонь по грузинским постам. 3. В ходе осуществления данной операции защищать мирное население; наряду с этим приказом было объявлено военное положение;
— эта операция была мобильной оборонительной операцией;
— атака на Цхинвали первоначально не планировалась, она была осуществлена в результате развивающихся событий; прямого приказа брать штурмом Цхинвали не было; правительство не рассматривает Цхинвали в качестве города, где укреплен враг; то, что Цхинвали оказался под контролем Вооруженных сил Грузии, изначально не предусматривалось, но поскольку миротворческие посты и посты МВД находились под очень сильным огнем, единственным способом их отвода была нейтрализация огневых точек, которых в Цхинвали было множество — в Верхнем и Нижнем городках. Во-вторых, в Анклав входят грузинские села – вывести людей из грузинских сел в Анклаве по объездной дороге было невозможно; было принято решение, что кратчайшим путем до грузинских сел является дорога через Цхинвали;
— российская авиация в течение двух дней осуществляла бомбардировку Цхинвали; над Цхинвали грузинские самолеты не летали и бомбы на него не сбрасывали;
— на подступах к Цхинвали грузинские силы понесли потери от бомбардировок; мощнейшая воздушная атака российскими ВВС была осуществлена утром 9 августа; крупнейшая российская группировка вторглась 10 августа; остановить их у села Гупта не удалось;
— 10 августа грузинские силы покинули Цхинвали; при отступлении были допущены ошибки, но не фатальные;
— ни один из грузинских боевых самолетов не был сбит; грузинские части сбили 19 российских летательных аппаратов; есть трофейная техника, как полностью уничтоженная, так и вышедшая из строя и добытая на поле битвы;
— линия обороны Гори не была создана по той причине, что грузинские власти не ожидали агрессии такого типа;
— погибло 168 военных, 20 солдат еще не идентифицировано; потери 4-ой бригады составляют около 25 солдат.
 

Промежуточные итоги

Реакция общественных и государственных институтов в демократической (хотя и весьма несовершенной) политической системе на тяжелейший внешний и внутренний кризис очевидна — как по форме, так и по содержанию. И контраст по сравнению с отсутствием сколько-нибудь сопоставимой реакции в недемократической политической системе столь оглушителен, что это не требует развернутых комментариев.

Но кое-что все же можно упомянуть.

Прежде всего, ключевая роль остается за прессой и Парламентом – центральными местами для ведения общенациональной дискуссии.

Перед членами парламентской комиссии в ближайшее время выступят и другие должностные лица, включая и грузинского президента – несмотря на то, что за последние два месяца он уже дважды выступал перед членами парламента. Руководители исполнительной власти отчитаются или, как говорят в ВПК, «представят показания» перед депутатами своей страны, перед представителями «четвертой власти», перед лицом грузинского общества и всего международного сообщества – о том, какой информацией и в какой момент они располагали, какие полномочия имели, на каком основании и какие решения они принимали. Тем и отличаются власти, ответственные перед своими гражданами, от властей, подавляющих, презирающих и насилующих своих сограждан.

Каждое слово руководителей грузинской исполнительной власти, каждое их утверждение будет подвержено внимательнейшему анализу и тщательнейшей проверке. Сам по себе факт работы парламентской комиссии не гарантирует того, что какая-то часть информации не окажется искаженной или останется скрытой. Но вероятность такого варианта развития событий при наличии реальной оппозиции и настоящего парламента несопоставима с возможностями сокрытия информации, распространения пропаганды, навязывания дезинформации и откровенной лжи при подавлении первой и отсутствии второго.

На основании представленных показаний грузинские парламентарии и грузинские граждане сами примут решения о дальнейшей судьбе своих руководителей, суть которых сегодня невозможно предсказать.

Трудно спорить с грузинским президентом, когда он говорит: «Отличие между нами и Россией в том, что там все решения принимаются одним человеком, и все остальные без критики их принимают, даже если это очень безответственные решения одного человека. Наша сила в том, что мы все решения долго согласовываем, и потом отдаем отчет обществу по всем событиям».

Именно в такой системе – системе ответственности перед гражданами, системе требований к раскрытию информации, системе подчинения воле народа в лице его избранных представителей и заключаются и очевидная сила, и очевидные преимущества демократического контроля над властью.

Но, возможно, именно поэтому демократическая система, пусть даже и в весьма несовершенной форме, вызывает у авторитарных властителей столь неодолимый страх и воспринимается как поистине экзистенциальная угроза, что из-за нее не только можно, но и необходимо идти на провоцирование и развязывание кровавой бойни, жертвами которой становятся сотни, если не тысячи людей.

Обсудить "Как работает демократия" на форуме
Версия для печати
 



Материалы по теме

Холодненькая войнушка // МАТВЕЙ ГАНАПОЛЬСКИЙ
Прививка // ЛЕОНИД РАДЗИХОВСКИЙ
Итоги недели. Война до востребования // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
09.09.09 // ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
Лик Богородицы и Moscow Defence Brief // ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
Будет ли новая война с Грузией? // ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
Иногда они возвращаются // АНТОН ОРЕХЪ
Один на льдине // ЛЕОНИД РУЗОВ
Краеугольные камни // АЛЕКСАНДР ЧЕРКАСОВ
Крах рационализма. Очередной // БОРИС СУВАРИН