Как еще можно назвать сотрудников российских правоохранительных органов, всех этих следователей, прокуроров и судей, которые вот уже пять лет с поистине маниакальным упорством продолжают разматывать дело Пичугина-Невзлина?

Вчера в Мосгорсуде Алексей Пичугин, которого привезли из «Черного Дельфина», колонии для осужденных на пожизненное заключение, в очередной раз подтвердил, что его дело сфабриковано, а главной задачей следствия было добиться от него показаний против Леонида Невзлина. Бывший офицер КГБ не захотел оговаривать Невзлина, не захотел обвинять его в преступлениях, которые тот не совершал, не захотел «вешать» на себя убийства, которые не замышлял.

Выступление С.А. Ковалева на встрече делегации Европейского Союза и российских НПО накануне очередного раунда консультаций Европейский Союз - Россия по правам человека (Любляна, 16 апреля 2008 г.).

Я намерен говорить о том, какое место идеи и понятия прав и свобод личности занимают в практике и в мотивации решений европейских органов (а также и более широких международных учреждений, в которых Европа играет ключевую роль). Иными словами, о том, в какой мере деятельность этих организаций совпадает с торжественными декларациями о высоких принципах и приоритетах. Или, ещё грубее – о господствующем лицемерии, чреватом очень опасными последствиями. Полезно вспомнить некоторые общеизвестные факты. На наших глазах была предпринята попытка в глобальном масштабе подчинить политику нравственным критериям – а это значит подчинить её фундаментальным принципам Права, основанного на этих критериях.

17 апреля на 80-м году жизни скончалась правозащитница и писательница

Зоя Крахмальникова.

Зоя Александровна Крахмальникова родилась в 1929 году в Харькове. По окончании Литературного института им. Горького работала в издательстве «Советский писатель», в журнале «Молодая гвардия», в «Литературной газете», была членом Союза журналистов СССР. Защитив в 1968 году диссертацию, к 40 годам она достигла успеха, положения, известности как профессиональный литератор, автор нескольких литературоведческих и переведенных книг, многочисленных статей. 

Честно признаюсь, несмотря на то, что на форуме «ЕЖа» уже прозвучали призывы в мой адрес поделиться с читателями подробностями прошедшей в Санкт-Петербурге конференции демократических сил и моими соображениями по поводу перспектив нового движения, в ближайшее время я не собирался этого делать. Просто потому, что мне казалось чуть-чуть преждевременным, будучи участником конференции, начинать расставлять акценты и предлагать уважаемой публике собственную трактовку только зарождающихся процессов — я бы предпочел, чтобы первые оценки прозвучали со стороны. Но так, похоже, казалось только мне. После появления в «Ведомостях» статьи Владимира Милова под названием «Шаг к объединению», выбора у меня не осталось — стало понятно, что дискуссии не избежать.

В первую очередь мне сейчас хочется по-мальчишески поторжествовать, сказав что-то вроде: «Ага! Ведь я же говорил, а вы сомневались! Ведь я предупреждал, что не надо слушать интерпретаторов, никаких — ни Новодворскую, ни Павловского, ни Латынину, ни Сванидзе, ни Киселева, ни Пушкова, ни... Слушайте Их Самих, слушайте Великих, слушайте Главных! Главных вообще и главных ньюсмейкеров, но слушайте внимательно — и узнаете все. По крайней мере, все, что вы пытаетесь понять и обсуждаете годами».

Первый осмысленный шаг к объединению российских демократов был сделан в минувшую субботу, 5 апреля, в санкт-петербургской гостинице «Англетер». Конференция «Новая повестка дня демократического движения России» собрала почти две сотни делегатов из 20 регионов страны и представителей политического руководства всех ведущих демократических организаций: «Яблока», СПС, ОГФ, РНДС, правозащитных и общественных объединений. В числе участников конференции были знаковые фигуры демократического движения: Владимир Буковский, Борис Немцов, члены федерального бюро «Яблока» Михаил Амосов, Борис Вишневский, Максим Резник, Виктор Шейнис и Илья Яшин, лидер СПС Никита Белых, председатель ОГФ Гарри Каспаров, член президиума РНДС Иван Стариков и многие другие. Представительный состав конференции позволяет говорить о начале процесса реального объединения демократических сил.

Во-первых, спасибо за письмо. Приятно читать — по-человечески написано. Сами знаете — это редкость в политической среде. И у меня нечасто получается написать без — иногда невольного — ехидства, «подколок» и т.д. Тем приятнее было читать. Во-вторых, почему я «не с вами». К Вам лично — Вы это знаете — я всегда относился и отношусь с большой симпатией. Как и к многим из «нашей» среды, которую, правда, давно уже не назовешь ни «нашей», ни «средой» — разошлись стежки-дорожки. Миша Шнейдер, Володя Боксер, Аркаша Мурашов, Ольга Свиридова — были ведь вместе, стали поврозь. Жизнь… А человеческое отношение и воспоминания у меня с тех лет (91-93) самые лучшие.

Недавно в «ЕЖ» была опубликована статья Леонида Радзиховского под характерным названием «Советы постороннего». Ссылаясь на мое приглашение посетить 5 апреля конференцию демократов в Санкт-Петербурге, он дает несколько советов ее организаторам. Фактически это части той программы, которую худо-бедно, в силу своих ресурсов и талантов, мы стараемся реализовать.

Леонид, но куда делось все Ваше остроумие и тот блеск, который Вы демонстрируете в своих статьях, критикуя демократическую оппозицию?

Судьба Григория Явлинского и его партии, в общем, закономерна. Партия не может наладить отношений ни с властью, ни с большинством оппозиционных политических сил. Такую роскошь может позволить себе самодостаточная структура, имеющая массовую электоральную поддержку — но «Яблоко», чьи результаты на выборах постоянно ухудшаются, к таковым явно не относится. В 1990-е годы отличительной особенностью «Яблока» был обостренный ригоризм — членов партии, решившихся войти в состав правительства, исключали из ее рядов. Явлинский пытался создать в российских условиях цивилизованную партию по образцу классических демократий, когда оппозиция не только не сговаривается с властью о министерских портфелях, но и последовательно голосует против проекта бюджета, вносимого правительством (даже если этот проект ей в чем-то нравится). Однако избиратели в своем абсолютном большинстве считали, что оппозиция — это те, кто наиболее громко ругает начальство.

Была у нас в школе классная руководительница, которая обожала, чтобы мы все делали «как один». Как один встали, как один сели, как один взяли ручки и как один написали. Была б ее воля, она бы, наверное, в последнем слове предыдущего предложения ударение на втором слоге поставила. Но не могла тогда, времена были хоть и советские, но все же для такого единства партийной директивы не было. Времена партийных директив закончились, а страсть к единству осталась. Называют его то соборностью, то сплоченностью, то консолидацией, а то и просто вертикалью власти и национальной идеей. В сущности же – стадность и безответственность.