Последние три дня Украина прожила столь стремительно, что аналитики и прогнозисты порой не успевали сформулировать то, что от них требовалось по факту: текст устаревал раньше, чем автор ставил точку, события опережали не только анализ, но и репортаж. Между подписанием соглашения Януковича (еще президента) с оппозицией не прошло даже оговоренных 48 часов, когда Конституция 2004 года уже как бы вступила в силу, а сам Янукович перестал быть президентом. Янукович еще успел подписать документ о переносе выборов на декабрь 2014-го, но менее чем через сутки была объявлена новая дата выборов — 25 мая.

Мало кто сомневается, что сегодняшний приговор по «Болотному делу» будет максимальным и демонстративно жестоким. Единственная надежда — что результаты Олимпиады приведут главного начальника в благостное настроение — представляется более чем призрачной. Подозреваю, произошедшее на Украине затронуло куда более глубокие чувства Владимира Путина, нежели просто желание покрасоваться в очередной раз на фоне олимпийских колец. Украинские события — это воплощение ночных путинских кошмаров. Подкупленные госдеповскими «печенюшками» экстремисты опрокидывают власть, полученную в результате выборов, организованных г-ном Чуровым.

Украина проходит через жесточайшие испытания в своей новейшей истории, которые вызывают жаркие споры. Конечно, взаимному непониманию оппонентов способствуют последствия дезинформации. Тот, кто сочувствует антикриминальному характеру украинской революции, не найдет взаимопонимания с жертвой пропаганды, поверившей, что на Майдане стоят фашисты и мародеры. Но есть и иные причины. Я хочу обсудить один важный вопрос, поляризующий тех, кто спорит о Майдане. Я сформулирую его как этическую задачу, хорошо?

Oleg kozyrev: В доме брата случилась беда, неурядица, а мы ввалились в его дом, помогаем погромщикам, науськиваем бандитов, да еще и перебираем имущество в размышлении, что бы прибрать себе.

Владимир Фесенко: Сейчас главная опасность — силовики, их руководство и «Беркут». ... Даже представители Евросоюза уже заявили, что силовики, похоже, вышли из-под контроля президента.

Украинская правда: По данным медицинской службы Майдана, в четверг, 20 февраля, в Киеве были убиты от 70 до 100 человек.

Столкновения между силовиками и оппозицией в Киеве переросли в уличные бои с использованием боевого огнестрельного оружия, которое было выдано милиции по приказу и.о. министра Внутренних дел Виталия Захарченко. По его словам, оружие будет применяться для защиты граждан от нападения, угрожающего их жизни и здоровью, а также для освобождения заложников; для отражения нападения на работника милиции или членов его семьи, если их жизни или здоровью угрожает опасность. Повстанцы в Доме консерватории подтвердили, что дали отпор "Беркуту" из огнестрельного оружия, перед тем долго наблюдая, как спецназовцы стреляют из огнестрельного оружия в безоружных людей.

Аркадий Бабченко: Говорят, вечером будет введен комендатский час. Тогда все и начнется. Хуже ожидания для меня ничего нет. Выматывает полностью. Хочется сразу две противоложные вещи...

После ужасной трагедии в Киеве язык не поворачивается называть народными волнениями то, что происходило в Казахстане после 11 февраля. В тот день Нацбанк страны объявил о девальвации национальной валюты тенге на 20 процентов. И, тем не менее, вот уже вторую неделю мировые информагентства, затаив дыхание, внимательно наблюдают за происходящим в самой большой после России постсоветской стране. Девальвация стала шоком абсолютно для всех казахстанцев. Мой знакомый, высокопоставленный чиновник из Астаны, зело злился на власти, он держал немаленькие депозиты в тенге в отечественных банках.