2009 год в мировой политике дал старт процессам, результаты которых проявятся в 2010-м и, вероятно, определят международную атмосферу на ближайшие годы. Это, например, касается российско-американских отношений, иранской ядерной проблемы, ближневосточного урегулирования, судеб Ирака и Афганистана и эволюции Европейского союза.

Конец 2009 года всем нам надолго запомнится последней и решающей попыткой воссоздать живой и теплокровный кусок СССР на месте усопшего СССР.  С 1 января 2010 г.  на территории Белоруссии, Казахстана и России вводится единый таможенный тариф, с 1 июля — единый Таможенный кодекс и механизм распределения ввозных пошлин. Таможенный  контроль перейдет на внешнюю границу Белоруссии и Казахстана. Будет сформирована общая таможенная территория, отменено таможенное оформление товаров из трех стран.

Подводя итоги года, всегда ищешь образ, цитату, факт, в которых наиболее отчетливо отразились бы противоречия и главные тенденции прошедших 12 месяцев. На сей раз мне повезло. Вот цитата, идеально описывающая, на мой взгляд, изменения, которые произошли в российской внешней политике: «Важное значение имеет умеренность в определении и отстаивании национальных интересов … Опыт показал: излишний максимализм и нереальность провозглашенных национальных интересов и целей, стремление любой ценой осуществить их порождали конфронтационную внешнюю политику, приводя к подрыву экономики и полному крушению ложно понятых идеалов».

Пространство традиционных демократий сжимается, как шагреневая кожа, и то, что это оправдывается необходимостью защищать и распространять демократию, служит слабым оправданием. Интеллектуалы огорчены тем, что Обама, не постеснявшийся принять Нобелевскую премию просто за то, что он – не Буш, не отменил весьма существенных ограничений демократии, введенных последним (начиная с формирования Министерства безопасности).

Будущий год — это 65-летие победы во Второй мировой войне. И вялые вариации на эту тему по мере приближения 65-го 9 мая плавно перетекают в действия. Так, в Японии принят закон, объявляющий Южные Курилы частью Японии. Закон принимает страна, которая по итогам Второй мировой войны капитулировала безоговорочно.  В Кутаиси взорван Мемориал славы. Неважно, что памятник обветшал, важно, кому он. Реконструировать и обновлять его в Грузии никто не собирался. А языческая акция уничтожения, как и положено, не обошлось без крови — в жертву принесена женщина и восьмилетний ребенок.

Назвать 15-ю конференцию сторон Рамочной конвенции ООН по изменению климата, завершившуюся в конце минувшей недели в Копенгагене, неудачной было бы слишком мягко. Гора родила даже не мышь, а макет мыши: итогом гигантского двухнедельного форума, на заключительную часть которого съехались главы государств и правительств большинства стран мира, стала куцая декларация о намерениях (12 пунктов, три с половиной странички), наспех принятая под занавес и названная «Копенгагенским соглашением». В этом документе записано, что страны-участницы будут стремиться сократить выбросы парниковых газов настолько, чтобы среднепланетарная температура выросла не более чем на 2 градуса.

Между Россией и Грузией идет холодная война. Вернее, не война, а войнушка, потому что маленькая и так уже примелькалась, что воспринимается как обыденность. Холодная война между СССР и Западом была следствием коммунистического мессианства, победа в ней ощущалась стратегической задачей. О победе в российско-грузинской холодненькой войнушке не мечтает никто, тем более ее прямые участники. И это неудивительно: Тбилиси не может «переделать» российское общественное мнение, а пропаганду тем более.

Итак, Совет Россия-НАТО провел первую официальную встречу на уровне министров иностранных дел с момента приостановки работы после прошлогоднего конфликта в Южной Осетии. Оптимистичный генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен (он говорил о необходимости партнерских отношений с Россией с первых дней после вступления в должность и считает налаживание этих отношений одним из своих главных приоритетов) на заседании Совета 4 декабря упирал на существование общих для НАТО и России угроз.

Этот чудовищный по силе мировой скандал в России почти не услышан. Тема глобального потепления у нас в стране почти что экзотика, вроде спасения австралийских коал. А в той же Австралии, в США и, особенно, в странах Европейского союза эта тема почти уже бытовой фон, предмет обсуждения домохозяек. Тысячи европейских граждан, добирающихся на работу на велосипедах, сознают, что они не только экономят свои деньги, но и в меру сил спасают планету от будущей катастрофы — глобального потепления и всех напастей, которые за этим могут последовать: таяния ледников, повышения уровня мирового океана, смерчей, тайфунов и засух.

Прошедший в Стокгольме российско-еэсовский саммит выгодно отличается от всех встреч в аналогичном формате, состоявшихся за последние три-четыре года. Вроде бы не было достигнуто никаких прорывных договоренностей — не считать же таковыми двусторонние соглашения о приграничном сотрудничестве, которые вполне можно было подписать на уровне замминистра, не звучало громких заверений в «стратегическом партнерстве». И все же атмосфера встречи была новой, более позитивной.