События на Кавказе в буквальном смысле «сделали» украинскую политическую жизнь в этом душном августе, заполонив собой медийное пространство и, в конечном счете, отодвинув на задний план местные сюжеты — будь то распри по бюджету, пиар на закарпатском наводнении, наконец, очередной День независимости с исподволь готовившимся военным парадом. При этом по большому счету украинцев мало интересовала история конфликта, как давняя, так и достаточно свежая. За настоящим его содержанием политически озабоченные украинские граждане могли следить по новостным каналам и сайтам.

В нынешней войне между Россией и Грузией сплелось множество обстоятельств — исторических, политических, личных, — о которых говорят и пишут с обеих сторон, и в России, и в Америке. Если дать себе труд слушать не только официальных лиц и телевизионную пропаганду обеих стран, то можно обнаружить немало интересных и глубоких соображений по поводу происходящего. Окажется, что вовсе не обязательно гражданство автора определяет его взгляд на вещи. Хорошее знакомство с предметом, интеллектуальный кругозор, представление об относительности и сложности жизненных явлений не позволяют человеку ни безоглядно поддерживать действия собственного правительства, ни оставаться в примитивных рамках сиюминутного политического дискурса.

Вооруженное столкновение Грузии и России поставило российско-американские отношения на грань полномасштабного политического конфликта. О холодной войне стали говорить не как об угрозе, а как о факте. Риторика сторон как будто бы вернулась на четверть века назад.

Но кроме тональности звучащих заявлений, ничего общего с той эпохой нет. Противостояние времен холодной войны было основано на четком идеологическом разделении мира. Военно-политические, а до какого-то момента и экономические потенциалы сторон находились в состоянии баланса. Равновесие возможностей определяло правила конфронтации и структурировало международные отношения.

Да, наша либеральная оппозиция политически абсолютно бессильна. Но ведь физически эти люди, слава тебе Господи, существуют, встречаются, что-то делают… Несчастье России — у нас вообще нет политики. Есть злобная клоунада Жириновских. Есть ТВ-лай и рев. Есть десятки миллионов патриотической общественности. И есть Кремль. Все. На другом же фланге — тишина. НИКАКОГО ПРОТИВОВЕСА. «Что за подлый, бесчестный прием!» — воскликнет любой оппозиционный политик. «Будто этот ЛР «не знает», что мы запрещены к показу по ТВ, что у нас зажат рот, что… что… что…».

Знаю. Все знают. И — что? Алиби у вас есть. Расслабились и получаем удовольствие? Вам что в этой ситуации делать? Ситуация же не изменится, правда? Так что — делать совсем-таки нечего? Это — инфантильная позиция инфантильных людей.

«Лицо врага пугает меня, когда я вижу, как оно похоже на мое собственное», — писал Ежи Лец. Про Саакашвили особого спора не получится. После того, что этот герой устроил в Цхинвали, ему действительно было бы полезно отдохнуть в Гааге. Но уж кому-кому, а российским официальным лицам про это надо молчать в тряпочку. Ибо Саакашвили должен сидеть в Гааге - рядом с Путиным, и оба под портретом Милошевича. Все трое вошли в историю одним и тем же подвигом, который называется — геноцид гражданского населения. Причем совершали они сей подвиг под одним и тем же прекрасным лозунгом: восстановление территориальной целостности своего государства.

Решение президента Дмитрия Медведева о проведении военной операции против грузинских войск вызвало в либеральном лагере разные суждения. Много говорится о том, что сама эта операция была ошибкой, так как она нарушила нормы международного права и повлечет за собой тяжелейшие политические последствия внутри России. Авторы этих суждений, однако, не задаются элементарным вопросом — а что было делать?

Согласно плану Медведева-Саркози война заканчивается счетом ноль-ноль: все остались при своих. Русские, и грузинские, и осетинские (а абхазские?) войска возвращаются на позиции, которые занимали 6 августа. У исходно бессмысленной войны очевидно патовый результат. Можно подвести самые первые итоги трехдневной войны.

Министры иностранных дел Франции и Финляндии привезли в Москву план по урегулированию конфликта в Грузии, подписанный президентом Грузии Михаилом Саакашвили. Финский министр Александер Стубб, одновременно председательствующий в ОБСЕ, провел 12 августа в Москве переговоры с российским коллегой Сергеем Лавровым, после чего дал пресс-конференцию, на которой несколько раз сказал, что испытывает оптимизм, который усилился по сравнению с предшествовавшим днем.

Итак, Медведев объявил об окончании войны. Можно перевести дух. Но я не думаю, что «голуби» окончательно победили ястребов. Все еще только начинается. Да, мы застыли на КРАЮ, не делая следующий шаг. Не самое уверенное положение тела.  И чтобы понять, где, собственно, мы находились, надо попробовать оценить РЕАЛЬНЫЙ масштаб проблемы.  Южная Осетия, лично-корпоративная месть Саакашвили, да и сам этот злосчастный идиот, финансово-гуманитарные интересы «группы товарищей»… Пустяки это все.

Так получилось, что обоим руководителям страны вдруг полюбилась одна и та же формула. «Мы доведем миротворческую операцию до логического конца», — чеканят премьер с президентом. Весь мир, однако, пытается понять, что именно Владимир Путин и его ближайший сотрудник Дмитрий Медведев понимают под этим самым «концом». Официальные представители Министерства обороны утверждают, что речь идет всего лишь о восстановлении линии разделения сторон как в Южной Осетии, так и в Абхазии. Как раз сегодня под присмотром российских десантников абхазские войска начали «вытеснение» грузинских полицейских из верхней части Кодорского ущелья.