У свежеприбывших россиян Минск вызывает странное ощущение: вроде бы все так, как надо, но как будто чего-то не хватает. Широкие улицы с выложенными плиткой тротуарами, сталинский ампир, неотличимые от отечественных гаишники в кислотно-желтых жилетах с надписью «ДПС», магазины и «Макдоналдсы». Потом понимаешь: не хватает людей, машин и рекламы. Как Москва или Ленинград на цветных фотографиях 70-х годов: дома вроде те же, что и сейчас, а вид города – совсем другой.

Известно, что Владимир Путин терпеть не может Александра Лукашенко. Более или менее понятно за что: Лукашенко со всей этой своей бульбой явно не отвечает представлениям российского президента о том, что должен говорить и как должен выглядеть просвещенный правитель европейского государства. Словом, явно не Берлускони. И на Шредера Лукашенко не тянет. Но политика – суровая вещь. Сегодня геополитические интересы России требуют, чтобы наша страна поддержала режим белорусского батьки. Так, видимо, объяснили Путину его советники. Да и сам он прекрасно понимает: еще одна «оранжевая» революция под боком – это чересчур.

Накануне белорусских выборов Александр Лукашенко продолжает нагнетать страсти. Председатель белорусского КГБ Сергей Сухоренко обвинил оппозицию в подготовке захвата власти с «использованием взрывных устройств и поджогов». Хорошо хоть не в рытье туннеля от Бомбея до Лондона, проходящего через минскую резиденцию Лукашенко, — с тем чтобы похитить батьку по заданию «мировой закулисы».

Смерть Милошевича — тот случай, когда сходу даже и не ответишь на сакраментальный вопрос «кому это выгодно?». Его смерть всем оказалась почти одинаково выгодна. Это живой Милошевич был как бельмо, потому что и деть его было некуда, и делать с ним нечего. А мертвый он снова вернулся в политику, опять стал фактором и хэдлайнером. Живой Милошевич был политическим трупом. Труп Милошевича стал политическим деятелем.

Ну где же, где похоронят бывшего югославского лидера? В Югославии, власти которой аннулировали ордер на арест жены Милошевича, но не исключили возможности того, что, если она приедет на похороны, у нее отнимут заграничный паспорт? Или в России, о чем вроде бы уже просил московское начальство сын Милошевича Марко, отправившийся за телом отца в Голландию? Репортеры внимательно следят за перемещением гроба с телом покойного, высказывают версии и строят догадки.

Я прямо вижу, как страшной темной ночью по узким сырым коридорам гаагской тюрьмы крадется зловещая тень. Вот она остановилась возле одной из дверей каземата, отодвинула массивный засов и юркнула внутрь. В тесной убогой камере, освещенной лучиной, мирно спит Слободан Милошевич. Его одухотворенное лицо излучает благородство и покой, а над головой, словно ангел, порхает неизвестно как залетевшая сюда маленькая белая бабочка. Возле кровати на грубо сколоченной табуретке стоит стакан с водой. Из-под складок черного плаща появляется тонкая рука. Она тянется к стакану — и в то же мгновение вода закипает, растворяя таблетку, а бабочка замертво падает на подушку. В этот момент капюшон чуть приподнимается, луч света падает на лицо коварного отравителя, и мы с ужасом видим, что это… Но я думаю, что вы уже и сами догадались… Конечно — главный прокурор гаагского трибунала Карла дель Понте собственной персоной.

В воскресенье Иран отверг все предложения Москвы по переработке ядерного топлива на ее территории. Анекдот в тему: прилетает Халед Машаль из Москвы, и спрашивают его: «Ну как вам Путин?» Нормальный мужик, отвечает Халед Машаль, только в сортир с ним ходить не надо. Не знаю, как Машаля, а всю Россию в сортир сводили. Судите сами, каковы итоги наших последних дипломатических усилий.

Александр Лукашенко на первый взгляд ведет себя весьма странно. Все социологические службы пророчат ему победу на президентских выборах, а он занялся ловлей политических диверсантов из числа оппозиционеров и иностранных дипломатов. Казалось бы, батька явно перегибает палку, опасаясь «цветной» революции в своей стране. Может быть, его тревожат напрасные фобии и предвыборный поиск агентов – скорее, из области психиатрии, чем реальной политики? Однако Лукашенко, который уже более десяти лет правит своей страной, вовсе не является нерациональным субъектом. Напротив, только холодный и верный расчет, скрывающийся за внешней экстравагантностью, позволяет ему столь долго железной рукой править европейским народом, а не каким-то африканским племенем.

В России, как могли, отметили 60-летие фултонской речи британского премьера Уинстона Черчилля, которая, как известно, положила начало «холодной войне». В статье, опубликованной в «Российской газете», министр иностранных дел Сергей Лавров возложил вину за длившееся несколько десятилетий противостояние на Запад. Советская политика в 40-е носила, оказывается, оборонительный и предсказуемый характер. Более того, по мнению министра, «СССР… был готов играть по правилам и идти на компромиссы». А взбалмошный Запад вдруг привнес идеологические подходы в международные отношения, перестал мириться с «геополитическими устремлениями» СССР и тем самым вынудил Москву на жесткое противостояние.