Все на свете прогрессивные психологи скажут вам, что ни в коем случае нельзя предавать своих детей. Что бы ни случилось, надо сначала принять сторону ребенка, а потом уже разбираться. Если директор вызывает вас в школу, потому что ваш сын устроил в школе драку, надо первым делом подумать, что мальчик, видимо, имел очень серьезные основания драться, и только потом уже идти к директору и выслушивать его версию событий.

Это азы теории привязанности. В любом случае быть на стороне ребенка. Всегда. Что бы ни случилось, я всегда буду за тебя, малыш.

Поразительный разговор корреспондента «Эха Москвы» с отцом десантника Николая Козлова, которого привезли в госпиталь без обеих ног. Инвалидами и в цинковых гробах, с начала украинской авантюры, привезли в Россию уже очень многих молодых людей. Случай Козлова стоит особняком, потому что именно от его близких впервые прозвучали разом две крайние оценки произошедшего — оценки, собственно, и определяющие нравственный разлом, происходящий сегодня в России.

На минувшей неделе российские СМИ устроили чемпионат по подлости. Речь не идет о таких привычных характеристиках пропаганды и информационной войны, как ложь и тенденциозный отбор фактов. Это уже «нормально». Пропаганда и информационная война не ведутся в белых перчатках и по нормам журналистики. Но ведь все больше случаев избыточности. Избыточной низости. Избыточного подобострастия. Избыточного обмазывания оппонента грязью, явно сверх необходимого, для внедрения в сознание аудитории требуемой картины мира. Причем, участие в конкурсе подлецов принимают не только те СМИ, которые занимаются этим давно и профессионально, но и те, чья остаточная репутация, казалось бы, должна стать преградой. 

После трагедии в Беслане, очевидцем которой я был, прошло уже 10 лет. Многое теперь видится иначе: была возможность осмыслить увиденное, да и больше информации появилось. Но и значительная часть тех впечатлений оказалась точной, в том числе и самое первое: въезжая 2 сентября 2004 года в Беслан, показалось, что вокруг царит хаос полного безвластия — тихого, негромкого, но именно безвластия.

…И книжки спят. И все мы скоро «отдыхать» будем. То самое «скоро», когда мы и до мышей «дойдем» — уже наступило. 

С моим опытом посещения судов, как в качестве обвиняемого по уголовным и административным делам, так и в качестве зрителя на процессе Ходорковского и на «Болотном деле», ничего принципиально нового я не увидел. Конечно, после таких ужасов сегодня был, что называется, вариант light как минимум, потому что все на свободе и живы. Но степень деградации российского правосудия поражает, фактически, это уже только форма, «картонный суд», декорация, внутри которой нет ничего. Александр Рыклин справедливо сказал, что обвинение было совершенно не подготовленным, они сбивались, путались и толком даже не пытались нам противостоять, потому что сказать им было нечего, всё было абсолютно ясно.

Этот самый Кафка начался сразу за входной дверью здания Тверского суда. Молодой человек в форме судебного пристава спрашивает паспорта и цель визита в суд у группы журналистов, в составе Александра Рыклина, Николая Сванидзе, Александра Подрабинека, Виктора Шендеровича, Александра Гольца, Ольги Пашковой и автора этих строк. Все, естественно, отвечают, что идут по делу ЕЖа. Когда очередь доходит до меня, пристав не выдерживает и спрашивает, что за ЕЖ такой и за что его судят? «Ежедневный журнал», — отвечаю. И дальше замялся, поскольку, за что судят ЕЖ толком не знал никто из участников процесса. И тут пристав сам в двух словах сформулировал суть всего происходящего: «Значит, правду пишет», — уверенно бросил он, и добавил: «вам в 38-й зал».

Украинская тенденция развития со всеми сложностями и противоречиями, как и украинская повестка дня вообще, задана Майданом, и не стоит забывать, что он называется Евромайдан, то есть Майдан стоял за европейские ценности, за вхождение или как минимум за сближение с Европой, что очевидным образом означает принятие и приятие базовых европейских ценностей и правил игры. Более того, президентом в результате произошедших в Украине событий был избран Петр Порошенко, который, между прочим, еще в 2011 году публично доказывал необходимость просить от имени украинского государства, вслед за Германией, Польшей, Литвой и пр., прощения у еврейского народа за совершенные против него преступления.

Наши бабушки получали похоронки, в которых было написано: «выполняя свой воинский долг, пал смертью храбрых...»

Табличка «солдат номер девять» на безымянной могиле — это какой-то окончательный государственный позор.

Исчезновение и этих табличек, массовые неизвестные захоронения, запугивание родных и угрозы журналистам, которые пытаются узнать правду, — это уже прямое свидетельство того, что мы имеем дело не с государством, а с обезумевшей бандой.

Понятно, что в заголовке присутствует некое преувеличение – две тысячи лет назад евреи появились на территории нынешней Украины, но об украинской нации или даже просто об украинцах тогда еще ничего не знали. Вместе с тем очевидно, что солженицынские двести лет вместе с евреями начались для России именно тогда, когда в состав империи были включены украинские земли, и даже из этого очевидного факта следует, что с украинцами евреи живут гораздо дольше, чем с русскими. Хотя, если учесть, что первые упоминания о евреях на украинских землях были связаны с Крымом, то, возможно, официальная «история России» попытается пересмотреть и этот вопрос.