Почему никто из депутатов еще не выступил с инициативой не отпускать хоккеистов обратно в Америку?!

Евгений Плющенко – совсем не ординарный спортсмен-олимпиец. И в этом смысле он, что называется, сам кузнец своего счастья. На протяжении всего подготовительного периода Плющенко играл важнейшую роль в пропагандистской кампании Олимпийских игр в Сочи, фактически, став одним из ее значимых символов. И с точки зрения пиарщиков этого «праздника мирового спорта», который на самом деле является корпоративным мероприятием узкого круга лиц, приближенных к Путину, непременно должен присутствовать в меню застолья, поскольку сам факт его участия важнее даже пополнения медальной копилки. Я вовсе не исключаю, что по этому поводу было высказано и «высочайшее мнение»…

Российский фигурист Евгений Плющенко, единственный, кто представляет Россию на Олимпиаде в мужском одиночном катании, снялся с соревнований из-за травмы позвоночника и объявил о завершении своей спортивной карьеры. История классическая и имеющая мало отношения к Олимпиаде. История, в которой, как в капле воды, отразилась вся атмосфера сегодняшней России.

Антон Орехъ: Человек пережил 12 операций, но почему-то всё упёрлось именно в него. Но политики тут точно нет. Это спортивная история...

Аргументы и факты: Травма не помешает Плющенко через две недели отправиться в гастрольный тур с программой «Шоу чемпионов и друзей», заверил агент петербургского фигуриста Ари Закарян.

Маша Слоним: Блокада, Олимпиада, Плющенко... Сколько скреп! И столько же разломов... Елена Смирнова: Кто-то где-то словечко замолвил, кто-то СВОИ амбиции удовлетворил...

В действительно демократической стране единственным источником власти является ее народ. Народ осуществляет свою власть через выборы наемных управляющих. На языке юристов это звучит так: народ— принципал, а органы власти его агенты. Но как наладить эффективный контроль над работой слуг народа? Через честные выборы, через политическую конкуренцию — ответит любой школьник. А в период между выборами? Как одернуть городскую власть, если вы видите, как поздней осенью высаживают на бульваре цветы? Понятно, торопятся успеть распилить выделенные из городского бюджета деньги. Но как проще остановить и наказать вороватых слуг? Написать письмо депутату? Вы уверены, что у нас это сработает?

Члены Московской хартии журналистов предлагают всем согласным с изложенными в заявлении хартии оценками и требованиями присоединяться к нему. Угрозы, которым подвергаются в нашей стране гарантированные Конституцией РФ права и свободы, по-прежнему требуют гражданской консолидации.

Мы, члены Московской Хартии журналистов, выражаем крайнюю озабоченность ситуацией, сложившейся вокруг телеканала «Дождь». Угрозы отключения телеканала от кабельных сетей мы рассматриваем в контексте продолжающегося в нашей стране наступления на свободу слова.

Это наша традиционная 15 десятка. В прошлом году мы занимали точно такое же положение, и всегда примерно находимся в одной и той же области. По-моему, «Репортеры без границ» на самом деле оценивают не только степень свободы слова в средствах массовой информации как таковое, но и общий климат, который создаётся вокруг этой самой свободы. Стоит посмотреть, как лениво и недружно СМИ реагируют на то, что происходит с «Дождём», хотя всем очевидно, что это абсолютно политическая воля, выраженная закулисно и недвусмысленно. Чему удивляться? Хорошей наша ситуация не была никогда, я всё-таки слежу за ней довольно пристально уже лет 20, и могу сказать, что на уровне законов положение становится всё хуже и хуже. 

Бог не фраер и не упустит случая приделать блестящую виньетку к хорошему сюжету! Краткое содержание предыдущих серий. Я написал текст «Путин и девочка на коньках», посвященный (в частности, на примере фашизма) мощной пиаровской составляющей Олимпиад и большого спорта вообще. Глава думских единоросов г-н Васильев назвал этот текст фашистским… Бывший милиционер, защитивший, пополам с жириновцем Абельцевым, одну на двоих ворованную диссертацию, не обязан знать даже алфавит, однако ж мог бы найти в Москве парочку грамотных вменяемых, которые рассказали бы ему, что мой текст — антифашистский.