Представляют ли международные инициативы России по регулированию Интернета реальную опасность, и как может выглядеть наихудший сценарий? Вопросы, которые после принятия в прошлом году закона о реестре запрещенных сайтов, стали волновать не только интернет-общественность и журналистов.

«Сдесь православие!» — это строгое замечание я прочел на стене дома напротив католической церкви в Ковенском переулке, в Петербурге. Сообщение, что и говорить, гораздо более информативное, чем предполагал его автор…

Это — писец.

Эти Гумилёвские строки (не за них ли рыцари с холодным сердцем и грязными руками, предки Николая Ежова, и умертвили автора?) вернулись ко мне, хотя никогда далеко и не уходили, когда по случаю 50-летия капитуляции фон Паулюса российские ТВ и сеть наполнились великим шумом не о названии города на одну неделю в год — а об истине, о том, чтобы слова наши были «да, да и нет, нет».

Уход папы Бенедикта не имеет аналогов в современной истории. Можно, конечно, вспомнить средневековый церковный раскол, когда сразу два, а то и три кардинала одновременно считались папами. Один из них – Григорий XII – сложил свои полномочия на соборе в Констанце в 1415 году. Как видно, здесь нет ничего общего с нынешней ситуацией. Несколько ближе, как ни странно, еще более древняя аналогия – со святым подвижником, избранным папой под именем Целестина V в 1294 году. Святой на папском престоле во времена европейских войн и кардинальской коррупции был явно лишним.

По случаю символической отметки — год до старта Олимпиады в Сочи — предсказуемо поднялась дискуссия: сколько это стоит, как украли миллиарды, зачем вынимать из кармана каждого взрослого россиянина по 500 долларов, чтобы удовлетворить амбиции Путина. Знаете, когда до Олимпиады остается уже даже меньше года, бессмысленно рассуждать о том, нужна она или не нужна, на что следовало тратить эти деньги и кто их украл. Этот фарш надо было проворачивать назад в тот момент, когда Россия только подавала заявку.

Находя излишним соглашаться или спорить с данной Гарри Каспаровым в статье «Фашизм на дворе» оценкой существующих в сегодняшней России порядков, хотелось бы только заметить, что если судить по высказываниям Гитлера, то некоторые нынешние российские практики не очень противоречат представлениям о государстве и обществе названного господина. Впрочем, и многие политические ходы Сталина вызывали у живого Гитлера, по свидетельствам его окружения, сочувствие, а иногда и невольное преклонение перед гениальной прозорливостью вождя.

Количество трудовых мигрантов в России приближается к 10 млн человек. Количество людей, не желающих работать, также составляет приблизительно 10 млн человек.
Следует понимать, из каких стран едут эти мигранты.  Например, из сел Узбекистана, где производится хлопок. Хлопок в Узбекистане является государственной собственностью. Крестьянин производит хлопок и отдает его  государству, а в обмен государство позволяет ему выращивать в перенаселенном селе на крошечном участке земли продукты, которые позволят крестьянину остаться в живых, чтобы выращивать хлопок.

1 февраля 2013 года Росавиация сообщила, что приостанавливает сертификацию у авиаперевозчика-лоукостера Red Wings, чей Ту-204 потерпел крушение во Внуково 29 декабря прошлого года. При этом Росавиация специально подчеркнула, что с крушением это не связано. С чем же связано? Напомню, что компания Red Wings принадлежит Александру Лебедеву, которого лущат долго и упорно за финансирование «Новой газеты» и вообще за оппозиционность. Лебедев — один из немногих российских бизнесменов, который осмеливается быть оппозиционером.

Целый ряд успешных мировых трансформаций был следствием распада старого правящего класса, выделения из него прагматиков, которые шли на союз с антисистемной оппозицией. Иногда представители старого режима становились инициаторами демократической трансформации (отсюда известный лозунг последней волны демократизации — «недемократы могут стать демократами»). Опыт демократических революций последних 50 лет (прежде всего, в Латинской Америке, Испании и Южной Африке) породил убеждение, что самым удачным сценарием демократического транзита является «пакт» между прагматиками и оппозицией.

Автобус с усатым палачом уже рассекает по Петербургу; именем рябого убийцы скоро снова назовут город на Волге. Невыносимо. А жить на Ленинском проспекте — выносимо? Гулять мимо памятников лысому маньяку, развязавшему гражданскую войну и выдававшему квоты на расстрелы целыми сословиями — выносимо? Да, вполне. Легче переносится почему-то. Вот две простые причины для этой разницы в уровне болевого порога. Первая причина банально-хронологического свойства: картавый был иконой гораздо дольше рябого.