Дорогой друг, боевой товарищ, учитель и вождь! В день твоего шестидесятилетия мы, твои братья по борьбе, горячо приветствуем тебя, гениального менеджера, бесстрашного сторонника либерализма, неутомимого собирателя маржи, отважного борца с «шестым протоколом»! В далекие девяностые, после смерти великого Гостелерадио, ты, вместе с соратниками, заново создавал и крепил частоту для вещания на бескрайних просторах нашей неисторической Родины.

А заодно и тов. Сталина, тотемную — по тов. Роману Силантьеву — фигуру для неверующей части населения РФ. Как сказал православный правозащитник, «первым вкладом в защиту чувств неверующих может стать запрет на оскорбление личности Сталина». Отчего же только Сталина, к 1940 году сведшего РПЦ к четырём епархиям? Отчего забыли Ленина, призывавшего дать «решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий»?

В минувшую субботу, 29 сентября, у себя в доме под Нью-Йорком скончался Артур Окс Сульцбергер  (Arthur Ochs Sulzberger), многолетний издатель одной из самых знаменитых газет планеты — «Нью-Йорк Таймс». Об этом событии несколько дней подряд непрерывно вещала вся пишущая, говорящая, показывающая Америка. У нас, насколько могу судить, о том не произнесли ни слова. Вероятно, для России эту личность примечательной не сочли.

Восемь вечера, внутренняя сторона Садового кольца на подъезде к Арбату. Привычная задница, на черепашьей скорости смиренно вползаем в тоннель. Вдруг — сирена, мигалка… Машина ГИБДД расталкивает едущих по левому ряду — и наконец упирается в красный mini c женщиной за рулем. А уже тоннель. И слева от mini опоры моста, а справа — сплошная полоса, в полном согласиями с правилами все того же ГИБДД.

Душа моя, похуже, чем у протодьякона Андрея Кураева, уязвлена была, когда услышала о готовящихся пятилетних сроках «тем, кто обидит верующих»?! Мало кто помнит, но пятерик существовал при т. Сталине — за «клевету на существующий государственный и общественный строй»! Я даже знал одну даму-репатриантку, которая наговорила на подушке глупостей (антисоветских) подосланному ей чекисту, и ей влепили всего пять лет по ОСО — детсадовский срок. Тот же случай с приехавшей из Парижа поэтессой Татьяной Гревс, в Саратове. При норме 25+5+5, и обе дамы не ссучились.

Доигрались. Хотя можно сказать, что еще не совсем. Что это цветочки. А цветочки — не страшно. Ягодок же не было. До сих пор не было — авось и впредь не будет.

Матч на Кубок России по футболу между старинными и заслуженными московскими клубами «Торпедо» и «Динамо» закончился тем, что… не закончился. Судья был вынужден прекратить матч, после того как фанаты забросали поле, беговые дорожки и трибуны пиротехникой в виде файеров, салютов, петард.

В постсоветской России представители актуального искусства и духовенства не соизволили сделать ни одного сколько-нибудь существенного шага навстречу друг другу. И сейчас они активно продвигают в общество язык вражды, борясь за свои мелкие правды. Да, конечно, с формальной стороны нечего было делать православным активистам на выставке «Духовная брань» на «Винзаводе». Но откуда они узнали о сем мелкотравчатом мероприятии? Что, евразийцы и казаки такие знатоки живописи и в курсе всего происходящего?

Вот я думаю: а что было бы, если бы эта сволочь Максимов, пробухав два дня, просто физически не смог бы сесть за руль? Или сел бы, но сам влетел в забор и угробил только свою никчемную жизнь? Впрочем, если человек на скорости под 200 водительской стороной машины таранит и подчистую сносит остановку, убивает семерых, а сам отделывается порезами, то забор ему вряд ли «помог» бы.

Состоялось заседание путинского Совета по культуре и искусству. Сразу отметим, что совет  этот не состоит сплошь из преданных Путину людей, из тех, кто готов провозгласить государственный патриотизм национальной идеей и клеймит не согласных с этим лозунгом врагов (хотя люди подобных взглядов здесь тоже есть). И вообще надо сказать, что в течение довольно продолжительного разговора прозвучало немало важных и ценных предложений.

Ну, вот и нас не миновала чаша сия. Честно признаюсь, я очень надеялся отмолчаться по поводу скандала с Русской службой радиостанции «Свобода». Но, видно, не судьба…

Много веков, со дня своего основания, «Ежедневный журнал» усилиями десятков поколений редакторов и издателей старался избегать участия во внутрикорпоративных конфликтах. И получалось же! (Описания деяний человека по фамилии Мамонтов или людей со схожими фамилиями — Леонтьев, Шевченко, Добродеев, Светаизиваново, Греч, Булгарин — не в счет, мы с ними в разных корпорациях.)