Пусть не лукавит тот, кто рассказывает теперь, что было не страшно.  Нынешние уничижительные воспоминания, какой это якобы был цирк, каким фарсом веяло от всего этого опереточного ГКЧП, есть не более чем ложь или сознательная попытка принизить значение того, что сделали тогда люди, в основном москвичи. На самом деле страх поначалу был. В голове роились только пессимистические сценарии: неужели теперь снова будет как при Брежневе или, еще хуже, как при Сталине?

Никогда в молодости, а уж тем более в детстве я не могла предположить, что 20 лет — это так мало... Ведь вот совсем недавно по Ленинградскому проспекту с грохотом двигались странные транспортные средства, а мы, сотрудники журнала «Родина», взирали на этих нелепых и неуклюжих, но наглых каракатиц с недосягаемой высоты редакционных окон.

Воля ваша, государи мои и государыни, а только главные наши писатели — не Пушкин с Лермонтовым и не Толстой с Достоевским (и уж, упаси Господь, не Чехов), а вовсе даже Крылов с Щедриным. От этой мысли трудно отделаться, когда читаешь сообщение о грядущих реформах ЕГЭ и смежных с ним областей. Попробуйте теперь сказать, что прыжки на граблях не наш национальный вид спорта, а «Квартет» и «История одного города» утратили актуальность. Способность доводить благие намерения до полного абсурда (а вовсе не духовность и соборность) составляла и составляет основное содержание нашей самобытности, и мы её «вершка не отдадим».

Что делает в приличных странах приличный чиновник, не справившийся с заданием? Признает ошибку и подает в отставку. А что делает в таких же случаях неприличный чиновник в неприличной стране? Правильно, делает вид, что ничего не случилось и рапортует об успехах. Министр внутренних дел России Рашид Нургалиев, забивший на реформу своего ведомства, теперь ездит по городам и весям, рассказывая личному составу о своих успехах и пожеланиях.

Все, кто пытается в публичной полемике с Кургиняном оппонировать ему с позиции морали и правды исторического факта, обречены на неудачу. Кургиняна и его «свидетелей» не усовестишь и не разжалобишь, а правду факта они будут всегда интерпретировать по-своему. С ними, конечно, лучше вообще не дискутировать по понятным для всех честных картежников причинам. Но если все же ввязались в дискуссию, следует учитывать несколько важных моментов.

Вообще праведный гнев журналиста всегда выглядит неловко, если он вмешивается во внутренние разборки силовиков. Не вполне прилично — если журналист бросается защищать победителей. Совсем никуда — если победителем оказалось начальство...

Итак, церковной власти пришлось «лечить» накопившиеся за десятилетия проблемы в авральном режиме. «Верхи» ожидают не только повышения управляемости церковного корабля, но и активизации клира и прихожан в деятельном служении обществу. Для этого разработаны социальные благотворительные и миссионерско-просветительские  проекты. Со слов опрошенных нами священников, в епархии спущены бесчисленные инструкции о совместной работе с органами социальной защиты, пенитенциарными заведениями, учреждениями народного образования.

Давненько мы не писали о футболе:)). Впрочем, к футболу это опять не будет иметь прямого отношения. Футболист Юрий Жирков после выступлений в «Челси», где он, впрочем, по разным причинам больше сидел в запасе, чем играл, принял предложение Сулеймана Керимова и перешел в «Анжи», из которого Керимов, не жалея денег, делает наш российский «Челси». О переходе Жиркова в махачкалинский клуб (квартирующий, заметим, в Подмосковье и в Махачкалу летающий только на игры) с жаром спорили и до того, как все формально состоялось, но дискуссии не выходили за чисто спортивные рамки.

Так уж вышло, к сожалению, что в последние годы мне очень часто приходится общаться с врачами, бывать в больницах и поликлиниках. И я скажу вам, что главная проблема нашей медицины не в том, что нет лекарств или они дорогие, и не в том, что не хватает самого элементарного оборудования, и не в том, что медицинские учреждения стоят облупившиеся и полуразрушенные. Все это так, но главное, что уровень самих докторов катастрофический. Хороший, токовый врач – это невероятная удача, это счастье, ты вцепляешься в него руками и ногами и потом стараешься не отпускать.

Сонный отклик отечественных аналитиков на трагедию в Норвегии лишний раз подчеркивает апатию, в которой находится российское общество, давно уже не отличающее животрепещущие темы от бульварного скандала. Впрочем, и западные наблюдатели, судя по всему, пока находятся в некотором замешательстве, в основном ограничиваясь дежурными фразами о маргинальности преступника и универсальности террористической опасности. Можно согласиться с тем, что за преступлением Андерса Брейвика просматривается ряд сюжетов и идей, казалось бы, давно и бесповоротно ушедших на периферию современной политической жизни.