Голосование в ФИФА подтвердило то, о чем ваш покорный слуга накануне и писал. Это не было состязанием заявок. Это была жестокая битва под ковром, замешанная на личных симпатиях и миссионерстве чиновников мирового футбола. Конечно, объективно лучшими кандидатами на мировые первенства были Англия и Штаты. Но получили их две наименее пригодные с точки зрения текущего момента страны – Россия и Катар. Самая большая и самая маленькая страна. У которых для большого футбола нет пока ничего. Зато есть очень большие деньги в неограниченном количестве.

Споры вокруг закона о церковной реституции (для краткости будем называть его так), принятого Госдумой и Советом Федерации, лучше всего иллюстрируют совершенно новую для РПЦ ситуацию, когда она вовлекается в обсуждение собственной роли в обществе, требований соблюдать закон и интересы граждан. По существу — это принципиально новые, уникальные условия для развития РПЦ, ее отношений с обществом, которых никогда ранее не было. И этот факт за азартным обсуждением конкретных конфликтов мало кем осознается.

Вот уже скоро десять лет мы живем под непрерывный аккомпанемент заклинаний о гражданском обществе, необходимость построения или процесс становления которого обеспечит-де нам наконец нормальную, цивилизованную жизнь, как в фешенебельных странах Запада. Логика проста: на Западе это есть — значит, чтобы жить, как на Западе, надо перенести «это» в свою повседневную жизнь.

Заголовок взят из сетевого дневника Анастасии Бабуровой. Из нашего «сегодня» всё случившееся, написанное, сказанное видится иначе. Проступает смысл. Два года назад у памятника Грибоедову прошел очередной митинг, поводом для которого стало избиение (попытка убийства) Михаила Бекетова. Именно тогда Стас Маркелов, адвокат Бекетова, произнес не раз процитированные потом слова: «Я устал. Я устал встречать своих знакомых в криминальных хрониках. Я открываю уголовные дела, и первым пунктом обвинения идет: "антифа". Я устал читать списки убитых. Это уже не работа. Это вопрос выживания. Нам нужна защита от нацистов. Нам нужна защита от мафиозных властей. От правоохранительных органов, которые прислуживают им».

Жизнь поэта прозаична. Его главная функция, я бы сказал, социально-экологическая и информационная: он сообщает, можно ли еще дышать, насколько отравлена атмосфера, какими культурными приемами следует очистить воздух, стоит ли вообще жить? Ну и сам отвечает на эти вопросы, показывая, как жить, если это еще возможно, какими жабрами дышать, какими приемами пользоваться, чтобы окончательно не задохнуться и не оглохнуть от того, что Мандельштам называл шумом времени, Блок – музыкой, а большинство считают вонью и не очень при этом ошибаются.

Российское общество пребывает в крайнем возбуждении – известный телеведущий Леонид Парфенов выступил с разоблачительной речью. Прямо скажем – с хорошей речью. Нашел точные слова, верную интонацию, безошибочно выбрал время и место. И, разумеется, – аудиторию. То есть с одной стороны – «крик души». А с другой – не абы куда, не в бескрайние просторы интернета, а «прямо в лицо» выплеснул генералам отечественного телевидения все, что он думает про это самое телевидение.

Не то чтобы оттепель, конечно (Илья Эренбург небось уже в гробу извертелся), но… Из-под ледяной глыбы середины «нулевых» — торжествующе-хамских, беспрекословно-путинских — потекли первые грязноватые ручейки…  Госслужащие тележурналисты, на второй день забывшие об убийстве Анны Политковской и глазом вообще не моргнувшие на убийство Юрия Щекочихина, — на кашинский случай (по счастью, несколько более легкий) среагировали небывалым всплеском журналистской солидарности. 

26 ноября Государственная дума РФ приняла резолюцию, в которой официально признается факт расстрела в апреле 1940 года в Катыни 20 тысяч польских офицеров и вина за это преступление возлагается на Сталина и его ближайшее окружение.

Отметив, что еще в 30-х годах здесь расстреливались жертвы сталинского режима, а в войну немцы убивали советских военнопленных, депутаты выразили «глубокое сочувствие всем жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким».

Леонид Парфёнов заметно волновался. Порою сбивался, «читал без выражения», а когда закончил говорить, у него были ледяные руки, как сказал Эдуард Сагалаев, который подошел к Леониду, чтобы пожать ему руку и поблагодарить. Да, правду говорить нелегко. И неправы те, кто возражают, что он не сказал ничего нового, что все это мы и так знали. Одно дело знать, а другое дело сказать перед всеми. Для этого нынче нужно мужество. Это волнительно даже для очень известного, очень уважаемого новоиспеченного лауреата.

 Реституция в Украине проходит медленно и с большими трудностями, вызванными самыми различными причинами: спецификой политической ситуации, несовершенством юридической базы, а также неоднозначной оценкой последствий реституции. На возвращение имущества здесь претендуют три православных церкви (Украинская православная церковь Московского патриархата, Украинская православная церковь Киевского патриархата и Украинская автокефальная православная церковь), Украинская греко-католическая церковь, Украинская римско-католическая церковь, несколько протестантских деноминаций, а также общины иудаистского и мусульманского исповедания.