«Из жизни ушел человек, чей масштаб мы пока не в состоянии оценить…». Этой, в общем-то, сухой суконной фразой свой рассказ о Гайдаре предварят сегодня, наверное, многие. Но именно о масштабе этой личности я подумал после нашей первой встречи в 1997 году. На интервью было отпущено сорок минут, а просидел я в его кабинете почти два часа. И когда помощник Гайдара в очередной раз заглянул в кабинет с недвусмысленной миной на лице, Егор Тимурович произнес фразу, которая и сегодня поднимает в моей душе волну гордости. Гайдар сказал тогда извиняющимся голосом: «Ну, ничего, ничего… У нас тут такой любопытный разговор завязался…»

Когда человек, и большой человек, только-только ушел, естественны слова высокие и пафосные. Время для отстраненного, объективного анализа не наступило. Что касается Егора Тимуровича Гайдара, то это время, думаю, и не наступит. Отношение к нему всегда было, есть и будет радикально полярным. Этот полноватый человек с тихим голосом, неважной дикцией и мягкими манерами никого не оставлял равнодушным, вызывая два чувства: восхищение и злобу. Злобу слепую, восхищение – осознанное и зрячее.

15 декабря в новом здании президиума РАН на Воробьевых горах проходил первый день научной сессии Академии, посвященной фундаментальным и прикладным наукам о мозге. Однако, по некоторым отзывам, начало сессии оказалось немного скомканным (впрочем, в пределах академической нормы). Руководство Академии, обеспокоенное тем, что ее работе могут помешатьжурналисты, предприняло некоторые меры, чтобы избежать нежелательных вмешательств. 

Сегодня с ним прощаются в Праге. Для самого Вайля эта смерть стала избавлением (с августа прошлого года он лежал в безнадежной коме) — его друзьям, уже успевшим с тех пор осознать, что его, в сущности, уже нет на свете, все равно очень тяжело в эти дни… Он был потрясающим человеком — мощным, глубоким, знавшим цену жизни. Строчка Бродского — «понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке» — это и про него, хотя написано про другого. Приготовление рыбы, рассказ о Веласкесе или прогулка по Праге — все было вкусно и неповторимо, все напоминало о том, что жизнь — это ежеминутное счастье. «Чтоб ты, темнотища беспросветная, знал: Затибрье и есть в переводе Трастевере (Тибр — Tevere). Любимейшие места. Там две ох..ительные церкви — Санта-Мария и Санта-Чечилия, а чуть дальше — палаццо Фарнезина. Ну и кабачки — прелесть, как ты видел...»

Страшный теракт «Невского экспресса» породил массу альтернативных версий. Любой читатель интернета быстро выяснит, что, во-первых, это не теракт, а покушение на большого начальника – например, на главу «Автодора» Тарасова, во-вторых, этот теракт устроили сами власти, чтобы отвлечь народ от обсуждения злодеяний милиции, и в-третьих, никакого теракта нет, а это просто техническая катастрофа, которую власти выдали за теракт, чтобы скрыть изношенность путей. (А вторую бомбу, наверное, на дерево повесил лично Якунин, чтобы убить Бастрыкина, который собирался его разоблачить.)

Минувшая неделя принесла, как водится, две новости – хорошую и плохую. Хорошая заключается в том, что с подачи Кремля на просторах России развивается в высшей степени полезная тенденция. А именно – чиновники, ответственные за сферу, где случился провал или, не приведи господь, катастрофа, покидают должности сразу, еще до завершения разбирательств.

Не думал я возвращаться к футбольной теме. Сезон закончен. Сборная проиграла, и сам же написал, что после этого «футбол снова станет просто футболом». Но не все у нас просто.

С прошлой пятницы с каждым днем делается все шумнее скандал вокруг сюжета в программе «Человек и закон» на Первом канале. Пиманов и Ко поведали нам, как перед первым стыковым матчем со Словенией наши футболисты бухали, курили кальян с подозрительными «миксами» до поздноты, да что там, практически до утра. Про девок и «литрбол», про забытых по пьяни в гостинице игроков. Знатный вышел сюжет. Дума требует расследования. РФС требует объяснений. Футболисты требуют суда и извинений. Так что придется и мне, как самопровозглашенно ответственному за спорт на этих страницах, вставить своих пять копеек одной купюрой.

На кровавом посту смена караула. Погибших в «Невском экспрессе» оплакивать уже неактуально. Поиск причин и виноватых можно прекратить. Теперь у нас пожар на очереди.

Жизнь цинична и жестока. Горе недолговечно. Погибших в поезде и так забыли бы довольно скоро, но им не было отпущено даже некоего стандартного промежутка времени. Выйдя из фокуса общественного внимания, дело о подрыве поезда имеет все шансы потихоньку скатиться в разряд множества других больших и малых кровавых дел, потрясших общество и быстро забытых обществом, взятых под «особый контроль» и где-то под этим контролем растворившихся вереницей вопросительных знаков.

– Выглянула. Вижу  –  лежит. В милицейской форме. Хрипит. – Молодая женщина в домашнем халате рассказывает телерепортерам, как она обнаружила расстрелянных бандитами милиционеров. Только что на ее глазах мучительно умирал человек. Но тетка совершенно, абсолютно спокойна. Меньше всего мне хотелось бы выступать морализатором. Еще меньше – взволнованной институткой. Так получилось, что несколько раз в своей жизни я видел, как умирают смертельно раненые. Наверное, я выдержал это испытание. Но с полной безмятежностью повествовать об этом под несколько камер через пару часов после чьей-то смерти ?!! Воистину, гвозди бы делать из этих людей.

На днях ВЦИОМ опубликовал результаты исследования, показывающего отношение наших соотечественников к проблеме происхождения жизни на Земле. Данные эти поражают воображение: едва ли не половина опрошенных граждан России (44%) разделяют идею божественного сотворения мира, а чуть более четверти (26%) убеждены в том, что никакого развития совершенного и законченного в своей основе мира не происходит. Очевидно, эта ситуация не уникальна — если копнуть в других областях знания, скорее всего, откроются бездны не менее зияющие.