Я, конечно, не сомневаюсь, что мой товарищ Саша Подрабинек уже устал от того, что вот уже две недели он является объектом непрерывных обсуждений и что его имя чаще всего употребляется в сочетании со словом «казус». Может быть, от этого он устал не меньше, чем от «ихних». И я бы не стал вливаться в дискуссию, если бы уже именно в ходе обсуждения текста, появившегося 21 сентября (не в первый раз эта дата оказывается днем многозначительных публикаций!), не возникли требующие осмысления обстоятельства. Так что прошу у Саши прощения, но больше не могу молчать.

Ну вот, похоже, и началось. История с Александром Подрабинеком ударила по больному, заставила забыть о приличиях, разбередила потаенные комплексы. Поразительно, как быстро самозванные «защитники ветеранов» показали себя привеженцами расовых теорий национал-социализма. Идейный вождь «нашистов» Борис Якеменко взялся за разоблачение «фельгенгауэров» из либеральной печати.

Попробуйте сделать вот что: кликните в поисковике «Сурков» и оцените  контекст, в котором мелькает в последнее время фамилия этого видного кремлевского чиновника. Выборное «наперсточничество»? Крышевание бизнеса и ТВ? Может быть, государственная идеология, с которой мы приехали back in the USSR? Не-а. Натан Дубовицкий. Журнал «Русский пионер», роман «Околоноля»… Сурков это написал или не Сурков? – вот главный вопрос эпохи.  Уже месяц прогрессивная общественность чешет репу, поочередно изрекая глубокомысленные соображения по сему важнейшему поводу. Те, кто поближе к телу, ведут себя в полном соответствии с гамлетовским описанием этой пошлости: «…говорить двусмысленные речи, как: "Мы-то знаем", иль: "Когда б могли мы", Иль: "Если б мы хотели рассказать"…»

Встреча В. Путина с писателями была общественно значимой во многих отношениях. Хозяин-юбиляр чуть расслабился и сказал то, чего он прежде предпочитал не говорить. Отвечая на вопрос о М. Ходорковском, он косвенно признал свою вовлеченность в решения суда. Строго говоря, это то же самое, за что президента США Р. Никсона погнали из Белого дома. Во второй части ответа В. Путин очертил условия, при которых М. Ходорковский мог бы быть помилован. Но помилование – сугубо президентское полномочие. Все, конечно, знают, что без путинской отмашки Медведев все равно никому не даст спуску. И все же искренность в устах премьера, время от времени забывающего, что он уже не президент, трогает до слез.

СМИ сообщили о том, что ждет сегодня сборную Германии в Лужниках. Речь не о составе и расстановке сборной России, не о тактических хитростях Гуса Хиддинка,  а о полотнище, которое будет растянуто на трибунах: Родина-мать, завернутая в триколор. Позорище. Мы встречаем гостей прямым чудовищным хамством. Мы, чьи города разрисованы свастиками, будем давить на психику Баллака и Ко исторической виной их народа – виной, которую их народ, в отличие от нас, осознал и искупили.

Насчет визита писателей к Путину в день его рождения — интересно, конечно, узнать, что было в головах у тех, которые пошли?

Меня, конечно, не все головы интересуют — к части пришедших, по разным причинам, вопросов нет… Но были среди гостей люди несомненно умные, адекватные и интеллигентные. Вот они — отдавали себе отчет, что идут полковнику на подтирку? И что даже вопрос о судьбе Ходорковского, на который осмелился один из них — это больше для очистки совести, чем для облегчения судьбы политзаключенного… Понимали или нет?

Всё судьбоносное правосудие в нашей стране, так уж повелось, вершится в басманном суде. Вот и иск внука Иосифа Сталина к "Новой газете" о защите чести и достоинства будут изучать там же. Поводом для иска стала известная статья Анатолия Яблокова "Виновным признан Берия". Яблоков в числе прочего утверждал, что Сталин лично подписывал приказы о расстреле советских граждан, а затем передавал их Берии к исполнению. Внук вождя с этим не согласен. Поэтому и судится.

Надо ли уважать ВСЕХ ветеранов войны? Кстати, и ветеранов труда?

Или же «критически мыслящая личность» должна, прежде чем уступить место в метро, спросить: «А как ты, бабуля, относишься к Сталину?», «А ты, дед, медальками-то не бренчи, лучше скажи, где их заработал — на фронте, на передовой? А может, ты возил шлюху комдива? А может, сопровождал эшелон с награбленным в Германии барахлом? А может, и вовсе в СМЕРШе пахал?! Не слышу ответа, старый!». Как-то диковато обсуждать ТАКИЕ темы… Но вот, приехали — приходится.

С именем И.Н. Голембиовского связано много новшеств в отечественной журналистике. Первые совместные издания – с японцами, немцами, американцами. Первая коммерческая реклама на газетных страницах. Первые регулярные обзоры телевидения. И еще много чего первого, среди которого – первый рейдерский захват крупной газеты. Но тут он был не стрелком, а мишенью.

Острый конфликт вокруг статьи Подрабинека далеко выходит за рамки отдельно взятой «ветеранской» темы. Речь идет о ценностном, цивилизационном выборе, перед которым оказалась Россия. Какие ценности для нее окажутся профилирующими – условно западные или условно восточные. Иными словами, демократические или авторитарные. В демократическом обществе появление статьи Подрабинека – вполне естественно, в авторитарном – недопустимо. Само появление статьи и безобразная кампания против ее автора свидетельствуют о том, что страна находится на перепутье.