Приношу извинения седовласому греческому лодочнику: зимой прошлого года дерзнул назвать его в «ЕЖе» халтурщиком. Рискнул его обидеть (а это не безопасно!), после того как, будучи в Москве, пошёл поклониться могиле новопреставленного Александра Исаевича Солженицына... И ужаснулся запущенности и бездомности захоронений по соседству — могил белых эмигрантов на Донском кладбище!

Все было хорошо в эти майские праздники. И даже завернутая в триколоры и георгиевские ленточки бездельная упившаяся молодежь не слишком портила настроение. Пока какой-то гордый «собой и своей Конституцией» бюрократ не похвастался, что парад 9 мая стоил полмиллиарда долларов. А незадолго до этого новые власти Кировской области повысили пособия ветеранам труда — на 26 рублей 70 копеек в месяц.

В Москве прошел XIII Всемирный русский народный собор. «Экология души и молодежь. Духовно-нравственные причины кризисов и пути их преодоления» — такова была тема форума, который впервые возглавил патриарх Московский и всея Руси Кирилл. В рамках собора состоялось немало мероприятий — от широко разрекламированной встречи главы Русской православной церкви с молодежью в спорткомплексе «Измайлово» до секционных обсуждений. Но все-таки главным событием стало пленарное заседание в храме Христа Спасителя.

Михаила Михайловича Жванецкого позвали в Кремль. Михаил Михайлович Жванецкий в Кремль пошел. В Кремле его назвали Михаилом Маньевичем и дали орден. Очень ценный государственный орден, но самой маленькой степени. Наверное, в Кремле остались только маленькие. Но по три. А были и по пять. Ну, очень большие. Но вчера.  

«Можно все время дурачить некоторых, можно некоторое время дурачить всех, но нельзя все время дурачить всех», – сказал Авраам Линкольн. Боюсь, в отношении России это правило не работает. Вполне успешно у нас дурачат всех и очень долго. Столетиями нас приучали к мысли, что запрет – это двигатель прогресса, что без запретов и строгости народ захиреет, государство развалится и мир спасен не будет.

Уважаемый политический аналитик Ариэль Коэн на страницах «ЕЖа» задается важным вопросом – «Сможет ли российская политическая система преодолеть авторитарные тенденции?». К сожалению, важные вопросы тоже могут быть риторическими. В данном случае мы как раз столкнулись с таким примером. В сегодняшней России нет общественно-политической системы. Она разрушена до основания.

Вот уже несколько лет раз в году некоторые из нас, правозащитников и журналистов, совершают акт мазохизма: едут в предполагаемое место так называемого гей-парада. Там, помимо тьмы-тьмущей ОМОНа и представителей прессы, мы видим людей, с которыми обычно не встречаемся и за год успеваем их подзабыть. Эти люди не дадут нам стать гомофобами, как бы ни относились мы к секс-меньшинствам. Это специфические люди, вышедшие в этот день на улицу с одной, выстраданной и вожделенной целью — «избить пидораса». Ну или хотя бы унизить его и оскорбить

20 мая 1969 года в Москве появилось словосочетание "Инициативная группа по защите прав человека в СССР". Так было подписано письмо, адресованное в Комиссию по правам человека Организации объединённых наций. Подробности этого сюжета и сегодня остаются интересны и поучительны, но я не буду их касаться, равно как и последующих полутора десятка лет славной и героической истории. Пусть говорят участники тех событий, "инициаторы первого ранга". Дата — всего лишь совпадение.

На Шанхайском автосалоне показали удивительную машину. Называется Gelly. А с первого же взгляда видно, что это — копия «Роллс-ройса». Это видно всякому, у кого есть глаза и кто хоть немного разбирается в автомобилях. Китайцы не стали скрываться или скромничать. Они назвали этот плагиат «Переизобретенная классика». Слово «переизобретенная» мне очень понравилось. Я вспомнил его снова, когда узнал об указе президента Медведева о создании «Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России».

Два очень похожих события привлекают в последнее время внимание прессы и общества: выдача Соединенными Штатами немецкому правосудию 89-летнего нацистского преступника Ивана Демьянюка и тяжба с латвийским правительством 86-летнего советского карателя Василия Кононова. Долгая жизнь, похожие судьбы, судебное расследование под занавес. И очень разное отношение двух государств к своему прошлому.