Что армия — школа жизни, общеизвестно. Менее известно, что это школа не только воинская, но и гражданская. В курс боевой подготовки входит не только обучение обращению с оружием, техникой и прочие премудрости военного дела. Первым пунктом в обязанностях солдата прописано, что он должен «глубоко осознать свой долг воина Вооруженных сил» — сиречь патриотизм. И хотя наш замполит и уверял с полной серьезностью, что «с первым глотком материнского молока начинает пробуждаться любовь к Отечеству», полагаться только на естественные процессы патриотического вскармливания начальство не намерено.

Когда говоришь о российских политических итогах года, находясь в Европе, как-то не хочется приводить примеры из европейской жизни, потому что у гопоты это вызовет завистливое отторжение. Мне в ответ на мои комментарии иногда пишут, что если ты, дескать, сидишь в своей Италии и сбежал отсюда в светлый рай, чтобы не мучиться, так и не смей говорить о том, как мы тут живем. Приедешь сюда, к нам, вот и комментируй. Не то, чтобы я учитывал подобные мнения, просто мне не хочется своими рассказами смущать людей, которые живут в России плохо, потому что власть им предлагает только такую жизнь, а они сами все ждут, когда власть станет хорошей и предложит что-то другое.

Вы когда-нибудь видали лесную противопожарную дорогу в четыре полосы шириной? Именно такое восьмое чудо света вознамерилось построить некое ООО «Главпромстрой» в краевом государственном заказнике «Большой Утриш». Не верить нельзя: во всех официальных ответах краевых и федеральных служб строящаяся магистраль именуется не иначе как «лесной противопожарной дорогой».

Но обо всем по порядку.

Финансовый кризис, воспринимаемый многими аналитиками как крупнейший экономический катаклизм за минувшие сто лет, разумеется, не остался без внимания православного сообщества. Еще в самом начале осени некоторые религиоведы предполагали обострение «пензенской болезни» в церковной среде: рост апокалиптических страхов и влияния неформальных духовных лидеров на паству.

После долгих сомнений адвокаты Василия Алексаняна обнародовали наконец счет, открытый  отцом подсудимого для сбора непомерной суммы залога, назначенной Мосгорсудом за освобождение его сына. Реквизиты счета  появились на сайте «Эха Москвы», затем на других сайтах и в блогах. И, увы,  тут же нашлись злые языки, поспешившие оговорить и тех, кто прилагает усилия к сбору средств, и самого смертельно больного юриста.

Процесс по делу об убийстве Анны Политковской пока остается открытым. Это удалось отстоять. Однако вещи, которые происходят на процессе, рождают самые черные подозрения по поводу возможностей манипуляции российским общественным мнением. Манипуляции куда более тонкой, но куда более эффективной, чем можно увидеть на государственных телеканалах.

Закон есть закон, и остается только в бессилии развести руками. Наше правосудие по сути своей жестоко. Однако иногда оно вдруг оказывается мягким. И не потому, что так решил суд или какой-то большой начальник, или не разобравшиеся присяжные, а просто потому, что сам закон так написан, и по-другому не получается. Главарям банды Рыно — Скачевского дали по десять лет.

Наверное, каждый человек от природы наделен индивидуальными размерами участка души, ответственного за прощение. И способностью сопереживать. Каждый раз, читая Евгению Гинзбург или Варлама Шаламова, Анну Никольскую, Льва Разгона и Александра Солженицына, задаюсь вопросом: сторонники неоканонизации Сталина сегодня готовы простить ему все жертвы во имя торжества системы, которая — потом — развалилась? Или эти сторонники уверены в том, что ни при каких обстоятельствах не стали бы еще одной щепкой леса, который рубили, не жалея? Почему?

В отсутствие истинных нравственных авторитетов в России стали появляться псевдоавторитеты, которые, не имея на то никаких оснований, берут на себя смелость учить других милосердию, нравственности, навешивать ярлыки.  Булат Окуджава как-то написал: «На Россию одна моя мама, / Только что она может одна?» И сегодня мы часто сетуем, что нет у нас нравственных авторитетов. Никто не учит нас уму-разуму. Нам, бедным, немилосердным и зачерствевшим, никто не объясняет, что хорошо и что плохо. Вот и гибнет наша Россия... Слава Богу, что иногда в нашей Богом забытой стране появляются «светочи», антижлобы, которые нам, «жлобам», объясняют «как быть» и «что делать». Есть, слава Богу, такой журналист — Александр Минкин, которому до всего есть дело.

Он принял бразды управления Церковью в непростое время: духовенство никак не могло поспеть за стремительными переменами в общественном сознании. А тут еще угрозы раскола, неготовность клира к насущным переменам… Удалось ли покойному Святейшему Алексию II ответить на вызовы времени? Вопрос этот снова возник в общественном сознании в связи с кончиной предстоятеля РПЦ МП.