Если бы меня попросили назвать главную примету современной России, я бы сказала: «Ложь». Именно ложь, не кровь. В сталинской России главной была кровь. И сталинская ложь держалась на крови. У нас ложь не держится на крови. Она держится на телевизоре. Телевизор пока заменяет ГУЛаг, и это хорошо — потому что телевизор можно выключить, а ГУЛАГ не выключается.

Выступление Медведева по случаю дня Конституции так и осталось бы никем не замеченным и никому не интересным, если бы не Роман Доброхотов. Собственно, даже и Доброхотов не сделал это выступление хоть сколько-нибудь занимательным. Зато выступление самого Доброхотова было прекрасным. А главное, коротким и емким: «Позор поправкам!». Вот, собственно, и всё, что следовало бы сказать в день Конституции, и сказал это не Медведев, а Доброхотов.

14 декабря 1825 года на морозной Сенатской площади в Петербурге расстреляно было картечью недвижное каре из трех полков, выведенных на площадь мятежными офицерами, мечтавшими о реформах и Конституции. Участник восстания, морской офицер Николай Бестужев вспоминал: «Первая пушка грянула, картечь рассыпалась; одни пули ударили в мостовую и подняли рикошетами снег и пыль столбами, другие вырвали несколько рядов из фрунта, третьи с визгом пронеслись над головами и нашли своих жертв в народе, лепившемся между колонн сенатского цоколя и на крышах соседних домов. Совершенная тишина царствовала между живыми и мертвыми. Я… стоял точно в том же положении, смотрел печально в глаза смерти и ждал рокового удара; в эту минуту существование было так горько, что гибель казалась мне благополучием».

Приложенной к тексту парадоксальной фотографией Леонид Радзиховский, конечно, с удовольствием проиллюстрировал бы свой текст о покойном Святейшем патриархе, Царствие ему Небесное. Эта кафкова сцена, казалось бы, прекрасно иллюстрирует пространные рассуждения автора статьи "Столп" (и утверждение неистины) — антиклерикала и агностика, взявшегося интерпретировать, увы, неведомое ему православие, в частности русское.

6 декабря 1876 года на площади перед Казанским собором в Петербурге, в самом центре имперской столицы, среди бела дня «публично, при стечении народа был произведен беспорядок с противоправительственной целью». Так впоследствии квалифицировал случившееся прокурор окружной судебной палаты. Прокурор испытывал понятные затруднения. Слово «демонстрация» вообще было в России в новинку, а в законах не упоминалось вовсе. Между тем 6 декабря на Казанской площади состоялась первая в истории России политическая демонстрация.

Вчерашнее известие о том, что Поместный собор, который должен избрать нового патриарха РПЦ, назначен на 27-29 января, спутало все карты. Главные кандидаты, до последней минуты твердили СМИ, митрополиты Кирилл и Климент, причем у Климента заметные преимущества: уж очень Кирилл амбициозен, самостоятелен и напорист — явно проблематичная фигура и для церкви и для власти. А тут на тебе: и местоблюститель Кирилл, и выборы на носу.

Прошла в Москве трехдневная международная научная конференция под называнием «История сталинизма. Итоги и проблемы изучения». Организаторы: Уполномоченный по правам человека в РФ, Фонд Б.Н. Ельцина, Государственный архив РФ, ИНИОН РАН, издательство «Российская политическая энциклопедия», общество «Мемориал». В работе первых двух дней я не участвовал, хотя отклики слышал вполне удовлетворительные. Шесть секций, около сотни выступавших, в том числе ученые первого как российского, так и европейского ряда. А на третий день имела быть итоговая дискуссия в формате круглого стола. Вести ее было предложено мне, и я, понятное дело, отказаться не мог. Просто грех был бы, принимая во внимание не только тему, но и состав участников.

Похороны патриарха Алексия II снимают неформальное — и далеко не всеми соблюдавшееся — этическое табу на обсуждение вопроса о его возможном преемнике. Траурные мероприятия закончились, жизнь продолжается. И от того, кто возглавит Русскую церковь, будет зависеть если не принципиальный выбор пути ее развития (избрание патриархом радикального реформатора или крайнего консерватора невозможно), то важные для клириков и прихожан особенности церковной жизни — от богослужебной практики до общественной миссии.

На 83-ей Социальной неделе Франции (СНФ), прошедшей в конце ноября в Лионе, как всегда, обсуждалась тема, сопрягающая религию и общество — эти ежегодные публичные семинары, задуманные католиками в самом начале ХХ века (первый состоялся в 1904 году), были уже тогда призваны прививать как верующей, так и неверующей общественности «социальное сознание».

На мою статью «Неоконформизм с женским лицом» последовал ряд принципиальных ответов, в частности, «Правое дело: новая стилистика» Ю. Богомолова и «Ленинским курсом» О. Яблонской, авторам которых я благодарен, в том числе, за возможность уточнить и углубить важные проблемы гражданской ответственности российской интеллигенции. Понятно, что поддержка Мариэттой Чудаковой кремлевской партии «Правое дело» и мной, и моими оппонентами рассматривалась как важный, но частный случай поведения русского интеллигента в настоящем и прошлом российского авторитаризма и тоталитаризма.