После того как митрополита Кирилла избрали местоблюстителем патриаршего престола, естественно, разгорелся великий спор: означает ли это, что он приблизился к посту патриарха РПЦ — или нет? Не знаток церковных интриг, я не могу осмысленно поучаствовать в обсуждении этого вопроса. Но мне кажется более важным другое — понять, что такое вообще РПЦ и какую роль в ее истории сыграл покойный Алексий II?

Когда в Движение «За права человека» пришло письмо от Алексея Френкеля из следственного изолятора с жалобами на нарушения его прав, я инстинктивно  отодвинул его от себя. К этому времени уже были опубликованы многочисленные статьи, которые создавали Алексею Френкелю настолько дурную репутацию, что в случае защиты его прав я ставил под удар и собственную репутацию, и репутацию организации. Тем более, подумал я, работы у нас хватает, а у большинства обращающихся к нам — в отличие от миллионера Френкеля — нет целой команды адвокатов и за их словами не следит, затаив дыхание, пресса.

Алексий II вошел в историю Русской православной церкви (РПЦ) как патриарх, который решил историческую задачу воссоединения РПЦ с Русской православной церковью за границей (РПЦЗ). Таким образом, был преодолен драматический церковный раскол, который продолжался большую часть ХХ столетия. Мудрость и дипломатичность патриарха, начавшего свою жизнь в эмиграции (он был сыном клирика, служившего в независимой Эстонии) сыграли в этом объединении большую роль.

Статья экономиста Евгения Гонтмахера «Новочеркасск-2009», опубликованная в прошлом месяце в «Ведомостях», вызвала резкую реакцию надзирающих органов как почти экстремистская. «Ведомости» получили устное предупреждение — письменное дается за экстремизм без «почти». Напомним, что в статье речь идет о сценарии народного бунта в отдельно взятом городе из-за закрытия градообразующего предприятия. В подтверждение своей гипотезы автор ссылается на недавние волнения в Барнауле. Однако это только часть общей картины — из разных регионов поступают сообщения, подтверждающие опасения «почти экстремиста».

У нашего начальства есть два вида инициатив: издевательства и насмешки. Издевательства — это когда в бюджете планируют нефть по 95 долларов и курс доллара по 24 рубля, когда предлагают сделать Россию финансовым центром мира, рубль резервной валютой, а с Венесуэлой торговать за рубли и боливары(!). А насмешка — например, выступление президента Медведева на съезде судей. Смысл таких насмешливых инициатив в том, что оболочка у них прекрасная, а внутри червяки давно всё слопали.

Последняя до «перестройки» книга (Госполитиздата конечно же), посвящённая Белой эмиграции в Европе, была эффектно озаглавлена «Полынь на чужих полях». Но двадцать лет спустя чёрное, по Оруэллу, снова стало белым: нас с женой Ксенией пригласили в конце октября в Петербург на конференцию «Нансеновские чтения». Появилась и оформилась новая дисциплина эмигрантология — новейшая история с политологией и малостью социологии. Исходное условие специализации — считать объект изучения априори хорошим, без полыни, и навести некий мостик между проклятым царским прошлым и светлым настоящим, строящим гражданское общество.

Кто никогда не пользовался блатом? По знакомству. Для своих. Билет на поезд, путевка в санаторий, контрамарка в театр, к врачу без очереди, к прокурору за поддержкой. Мало ли чего. Особенно в советские времена, когда денег было мало, а товаров и услуг еще меньше. Плохая система, скверная привычка, но… жизнь. Если в каждого, кто когда-либо пользовался блатом, кинуть камень, то в стране не останется ни камней, ни жителей.

Я уважаю профессионалов. Поэтому вполне почтительно отношусь к Хазанову и к Познеру. Но их беседа на этой неделе (программа «Познер») произвела тяжкое впечатление. Напомню — правда, не дословно, но за смысл ручаюсь — один фрагмент. Познер говорит Хазанову: «Вы как-то сказали, что если Вам поможет начальство с театром, то Вы готовы его «куда угодно целовать». Я бы еще понял «в плечико». Но — «куда угодно»?» Хазанов: «Нет, цитата неточная. Я именно сказал «в плечико».

Когда-то с позволения, как теперь его принято называть, величайшего менеджера 20 века сажали элиту (читай: делали преступниками) для того, чтобы заставить работать на благо государства. Понятное дело, создавать атомную бомбу в шарашке, под неугомонным контролем Большого Брата, который чуть что и расстрелять может, куда эффективнее, чем вести научно-прикладную работу в академическом институте. Знаете, стишок был даже когда-то у Заходера, что ли: «Что для зайца стометровка, как стрела, летит косой… Вот что значит тренировка с лучшим тренером — лисой».

В деле Политковской удивительным, собственно, было не то, что процесс внезапно «закрыли», а то, что он вообще объявлялся «открытым». В таких делах нет места случайностям и отклонениям от курса. Я подозреваю, что в делах этих прописано все вплоть до приговора. Остальное — лишь соблюдение надоедливых формальностей.