В вагон метро стремительно вошла интересная девушка лет двадцати пяти в изящном малиновом пальто, с затейливой венецианской сумочкой через плечо, декорированной муранским стеклом. Вошла — и стремительно направилась к свободному месту. Через секунду она совершила столь же стремительный разворот — и, отбежав, встала поодаль. Этот маневр — рывок к свободному месту и стремительный разворот — совершали все, кто входил в эти двери, потому что в углу сидела бабушка-бомжиха со скарбом, и за два метра от бабушки дышать было уже нельзя.

Несколько дней назад мне позвонил знакомый и попросил пойти поучаствовать в телепрограмме, в которой мой добрый товарищ, хороший артист, должен был быть героем. Моя функция была выступить в числе защитников этого артиста. Я отказалась и была чрезвычайно рада, когда отказался и сам герой передачи. Спустя несколько дней смотрела (а ведь клялась себе не смотреть ящик ни  в жисть) в Сети «К барьеру» с Новодворской и ее противницей, маленькой бякой, никакого другого имени для этой тетки у меня теперь нет. Смотрела и ужасалась.

«Я не историк», — признался недавно будущий сопредседатель кремлевского проекта «Правое дело» Леонид Гозман. Однако желание оправдать свое сотрудничество с режимом заставило Леонида Яковлевича все же попробовать себя на этом поприще. В интервью газете «Новые Известия», опубликованном на этой неделе, глава ликвидационной комиссии СПС, в частности, сказал: «После Манифеста 1905 года, Милюков — кадеты — не стал сотрудничать с царем. К нему приезжал Столыпин и предлагал войти в правительство, но получил решительный отказ. Потом, после трагедии семнадцатого, Милюков назвал этот отказ самой своей большой политической ошибкой».

Народное единство, действительно сложившееся в 1612 году, нашим нынешним вертикально мыслящим властителям совершенно некстати. И для того чтобы замутить память о подлинном единении, придумана была четыре года назад кремлевскими политтехнологами нынешняя идеологема праздника, вся заключающаяся в пошлой и лживой формуле «мы поляков побили». Не удивительно, что под таким «знаменем» могли соединиться только подонки нации, чего, кажется, власти уже и сами испугались. Во всяком случае, Минин с Пожарским, если бы им привелось увидеть недавние «русские марши», пожалуй, принялись бы формировать новое ополчение для очищения Руси от скверны.

В связи с выходом на широкий российский экран фильма «Адмиралъ» в газете «Красная звезда» несколько дней назад появилась статья о А.В. Колчаке. Фильм я не смотрел, и не о нем пойдет речь. А вот статью прочитал. Автор ее — Арсен Мартиросян, историк. Название — «Сокрытие правды». Приведу несколько наиболее ярких цитат. «Не секрет, что Колчак был завербован британской разведкой еще в бытность капитаном I ранга и командиром минной дивизии на Балтийском флоте. Произошло это на рубеже 1915-1916 гг. Это уже была измена царю и Отечеству, на верность коим он присягал и целовал крест!»

27 октября исполнилось девять лет со дня ареста ученого Игоря Сутягина.  В апреле 2004 года коллегия присяжных Мосгорсуда  приговорила его к 15 годам лишения свободы. Сейчас он отбывает срок в колонии строгого режима в Архангельске. В прошлом году президент Путин отказал Игорю Сутягину в помиловании. «Ежедневный журнал» предлагает читателям отрывки из повести Зои Световой «Невиновные». Ее главная героиня — судья, которая выносит обвинительные приговоры, заведомо зная, что подсудимые непричастны к тем преступлениям, в которых их обвиняют, а их дела — сфабрикованы.

Больше 74 тысяч подписей сейчас под письмом с просьбой к президенту России воспользоваться своим правом на помилование и освободить Светлану Бахмину. Боюсь, что количество подписей никак не повлияет на результат. Более того, не исключаю, что Бахмина будет освобождена. Хотелось бы. Но никак не могу отделаться от ощущения, что над российским обществом проводится эксперимент. Эдакий тест на  человечность.

На Кутузовском менты останавливают черный «мерс». В багажнике его обнаруживается труп с простреленной головой. «Это что?» — спрашивают менты. «Вот, товарищ покончил с жизнью, везем хоронить», — отвечает водитель. «А чего паяльник в заднице?» — «Последняя воля покойного». Вот этот замечательный анекдот вспомнился мне, когда появилась реакция Кремля на прошение Светланы Бахминой о помиловании. Кремль сказал, что Бахмина прошение не подавала. А в колонии сообщили, что она его отозвала. Что до самой Бахминой, то она недоступна даже для адвокатов — ее упрятали в больницу.

Пару недель назад вышла рецензия банкира Петра Авена («Альфа-банк») на «Санькю» Захара Прилепина. Называется «Сочинение по мотивам романа».

Давно это было, по нынешним кризисным темпоритмам. Но не вспомнить и не перечитать рецензию — нельзя. Потому что статья Авена — это не просто отклик на одно отдельно взятое художественное произведение. Это, в некотором роде, — идеологический манифест правящей российской элиты. Вот именно так на самом деле думают российские правители. Когда вынимают из черепных коробок CD с вопилками и сопелками про «имперское возрождение», оно же «подъем с колен».

4 ноября и так не пойми что за праздник. Но с момента своего учреждения он еще превратился и в праздник мракобесия, в день националиста. Мотивы наших властей в некоторых ситуациях не всегда понятны. То ли они не догадываются, с какой опасностью имеют дело, то ли, все прекрасно понимая, хотят поставить зло себе на службу, использовать его в каких-то целях. Каждый год 4 ноября проходил «Русский марш». Под хоругвями и с иконами по Москве шли черносотенцы, сперва еще как-то маскировавшиеся, а затем и вовсе переставшие скрывать свои заветные желания.