У нас большое достижение: список национальных героев увеличился на одну боевую единицу. К Луговому и боксеру (приторговывавшему наркотиками), который убил педофила (или не педофила), добавился полковник Квачков. Собственно, в героях полковник ходит давно — с тех пор как стало известно, что он из засады напал на Змей-Горыныча и почти одолел гада. Но до последнего времени герой был зачехлен. Теперь его расчехлили, сейчас развернут — и в бой! «С сионской силой темною, с проклятою ордой!», как пели богатыри из «Памяти» еще в золотые 1990-е…

В ночь на 30 мая в Северном Бутово сожгли 14 машин. В принципе поджог машин — это пять минут работы для патрульной полиции (если она есть) или участковых (если они работают). Патруль выезжает на место происшествия и хватает маньяка у второй машины. Или пугает его так, что вторую машину сжечь не удается, и происшествие даже не попадает в новости: мало ли, сожгли машину. Но поймать человека, сгребающего в кучку сор около машин и поджигающего их, оказалось непосильной задачей, и машины продолжали гореть. Они горели одну ночь, вторую, а потом подражатели неизвестного пиромана стали поджигать их в других городах.

Наталью Морарь можно поздравить с победой. С дорогой победой, которая ей будет стоить въезда в страну, где она жила, работала, платила налоги, встретила будущего мужа. Морарь выиграла у России право на собственную правоту.  А ведь возможности у государства вообще и его главы в частности были — зашибись. Например, можно было бы сказать вслух, что Наталья Морарь не является угрозой национальной безопасности, и впустить ее в страну с напутствием впредь более тщательно проверять факты, приводимые в своих публикациях. Тем самым показать, что государство российское никакой Морарь не боится.

Совсем недавно я написал статью «Маленький нестрашный Гитлер» о том, как в Киеве, в магазине продавалась фаянсовая кукла Гитлера. На этот факт и на мою статью была довольно бурная реакция. Позиций было две:

1. Все, что связано с Гитлером, должно быть под запретом — либо юридическим, либо моральным. Ибо это самый страшный преступник в истории человечества.

2. Время идет, и нечего выпендриваться. Если на уличных развалах продается «Майн кампф», если продают куклы Сталина, если снимают фильмы типа «Молчание ягнят», то нечего пугаться Гитлера. Никто ведь не говорит, что он был хорошим, никто не поддерживает фашизм. Но нельзя доходить до абсурда и преследовать обычную фаянсовую куклу. Кукла Гитлера — это не Гитлер.

Оставим бесконечные исторические споры. «ЕЖ» не место для выяснений, что там «прорвалось» в 1916 году, какими были столыпинские реформы и галстуки, «швондерами» ли были Гучков с Милюковым. Вы понимаете, что эти споры — классическая дурная бесконечность: аргументов, при некоторой изобретательности, можно найти сколько угодно, в любую сторону.

Арестованный в советские годы по доносу (за антисоветские высказывания) и отработавший три года в Кызыл-Кумских рудниках, где потерял ногу, о. Павел Адельгейм с 1976 года служит в Псковской епархии. На его счету два восстановленных храма в Пскове и один построенный в Псковской области, православная общеобразовательная школа регентов, которую он создал и содержал в течение 16 лет, приют для детей-инвалидов с выраженной психической патологией. Протоиерей Павел Адельгейм — автор множества работ, посвященных наиболее острым и больным вопросам современной церковной действительности. «Ежедневный журнал» решил побеседовать с отцом Павлом Адельгеймом о накопившихся проблемах в церковном судопроизводстве.

Перед нашей страной стоит комплекс задач, связанных с осознанием себя в истории и современном мире. В решении одной из них отечественному бизнесу, авторитетно представляемому вашей организацией, на наш взгляд, естественно было бы принять самое активное участие. Речь идет о восстановлении и сохранении памяти о том вкладе, который внесли в нашу экономику, в том числе в становление процветающих ныне предприятий, миллионы жертв политических репрессий — заключенные ГУЛАГа, спецпоселенцы и «трудармейцы».

Большинство журналистских комментариев по поводу выборов в РАН сводятся к беззлобному скалозубству: мол, ха-ха, навыбирали каких-то «кнутов» (один из крупнейших в мире специалистов по программированию, Дональд Кнут из Стэнфордского университета избран иностранным членом РАН), шредеров да губернаторов ишаевых. Я понимаю, как такая «подростково-задорная журналистика» должна злить академиков — она злит даже меня, не имеющего к РАН ни малейшего отношения. Между тем, все это далеко не так смешно. Или, если угодно — УЖЕ смешно, в том смысле, что, когда нечего делать, остается только «ржать».

И снова я о нас с вами. На сегодняшний день мы оказались на очень неприятном распутье. Если поставить перед собой, например, Дмитрия Анатольевича со всей его военной мощью, ценами на нефть и скромной поддержкой премьер-министра Путина,  а рядышком — кого хотите — Гарри Кимовича, Андрея Николаевича, Бориса Ефимовича против распростертых объятий ОМОНа, то мои симпатии, разумеется, на  второй стороне. Но тут возникает один очень важный вопрос. Власть нелегитимна, говорит сегодняшняя оппозиция, и — требует от нелегитимной власти неких легитимных действий. В ответ получая дубинки. И это, выходит, нормально. Потому что, не признавая легитимность власти, люди автоматически выходят из правового поля.

Мы зашли с компанией в кафе «Пушкин» на Тверском бульваре, к нам подошел официант и, обращаясь ко мне, сказал: «Вот меню, сударь». Мы долго переглядывались, улыбаясь, и говорили, что ребята гоняют понты. У них, понимаешь, стиль для пальцатых, которые с девками сюда после казино заезжают. И чтобы все было гармонично и под Пушкина — единственного, кого пальцатые знают, их называют сударями. Но потом мы стали думать, а как официант должен был к нам обратиться, чтобы нам понравилось. И тут все быстро перешло на шутки, потому что все варианты были по сути смешными.