То, что Василия Алексаняна приковывают к кровати какой-то цепью, чтобы он не мог отойти от нее дальше, чем на полметра, нормальных людей поразило. Допустим, он преступник, но не собака же!  Но, скажите честно, разве не больше бы удивило вас, если бы Алексаняна поместили в хорошую специализированную клинику с лучшими врачами, медикаментами и лекарствами? Вот это было бы уже настоящее диво.  Чему здесь вообще можно удивляться?! Сначала человека, который виноват лишь в том, что был близок к Ходорковскому, сажают в изолятор. Это само по себе дикость.

Сидя на скамье подсудимых в городе Нюрнберге, немецкий архитектор Альберт Шпеер заявил, что его деятельность во время Третьего рейха была "технологической и экономической", а не политической. По его словам, он ведать не ведал о преступлениях нацистов, а о жизни в гитлеровской Германии узнавал из берлинских газет. Впрочем, в результате Шпеер, который на посту министра вооружений сумел резко увеличить производительность германской промышленности, все равно получил 20 лет тюрьмы за использование рабского труда.

Последний раз мы виделись полтора месяца назад. Он уже был очень болен. Я знал, что не надо спрашивать, и все равно спросил: «Как ты себя чувствуешь?» Борис Алексеевич покачал головой и ответил: «Сейчас уже лучше». Потом усмехнулся и добавил: «Скоро буду совсем хорошо». Увидев, как меня передернуло, Хмельницкий приобнял меня за плечи и быстро произнес: «Да, ладно, фигня все это. Пойдем лучше по рюмочке выпьем — ребята уже накрыли». Ей-Богу, я не знаю человека добрее, теплее, отзывчивее, чем Борис Алексеевич Хмельницкий.

Жизнь наша устроена так, что самые громкие события уходят с первой полосы на вторую и далее, в забвение. В тот дней, когда стало известно о смерти Бадри Патаркацишвили, произошли еще следующие события: арест и пытки студентов, подозреваемых в распространении карикатур на мэра города Королева. Глава Центризбиркома Чуров усомнился в том, что в Ингушетии более 80 тысяч человек не голосовали. Первый замглавы МВД генерал-полковник Александр Чекалин пообещал, что действия любых групп людей, которые самоорганизованно, на базе экстремизма и умысла, будут покушаться на интересы участников дорожного движения, других граждан, будут пресекаться в соответствии с законом. Умер Роман Рудаков, жертва армейской дедовщины.

Судя по всему, у российских студентов в скором времени появится новый экзамен. Не новый предмет, а сразу экзамен. Оценок ставить не будут. Будет только «да» или «нет». Студентов будут проверять на наркотики. И тех, кого уличат в их употреблении либо отчислят из вуза, либо не зачислят на учебу. Такова, насколько я понимаю, генеральная идея, хотя пока речь об отчислении не идет (тогда в чем смысл проверки?), и еще не оглашен весь список вузов. Не надо быть большим провидцем, чтобы предположить всеобщую положительную реакцию на такое нововведение, особенно среди поколения родителей.

Доклад Немцова-Милова «Путин. Итоги» (часть опубликована в «ЕЖе», полный текст — на «Гранях», и скоро его грозятся выпустить отдельной брошюрой) — смелый, а главное — серьезный документ.

Много цифр, мало слез и слюней. Нечастое явление для политических текстов. Краткий вывод такой: все прос..! Все, что «дуриком» приплыло в страну в 2000-2008-м, не только «разворовали», но и сделали это так же бездарно, как в СССР растранжирили нефтедоллары в 1970-е. Не буду влезать в содержательную полемику — «полезна» системная коррупция как основа экономики и социальной жизни или вредна.

"Ежедневный Журнал" публикует отрывок из доклада Бориса Немцова и Владимира Милова "Путин. Итоги", посвященного состоянию дел в нынешней России. Полностью доклад будет напечатан в виде отдельной брошюры и выйдет в издательстве "Новая газета" в середине февраля. Презентация доклада состоится в офисе СПС на Малой Андроньевской, 15, 12 февраля в 14.00.

Уважаемый господин президент! 
Полагаю, подавляющее количество адресованных Вам писем содержит ту или иную просьбу. У меня другая задача: я хочу обратить Ваше внимание на случай, который как в капле воды отражает явление, безусловно, тревожащее общественность России. Я надеюсь, что изложенное ниже заставит Ваших помощников доложить об этом письме Вам. Почти два года назад я возвращался со съемок в своем микроавтобусе днем, и на площади, где не столь давно стоял памятник Дзержинскому, в мою машину врезался мчавшийся на большой скорости на красный свет легковой автомобиль, протаранив машину как раз в том месте, где я сидел на пассажирском сиденье.

Скучное словосочетание — общественное сознание. Это такое, в общем, достаточно опосредованное отражение в головах людей происходящего вокруг, которое люди принимают или не принимают. Вот недавно я перечитала «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург. И каждый раз поражалась невыдуманным, как я понимаю, персонажам этой книги, которые, превращаясь в лагерную пыль, продолжали славить Сталина. Такое было общественное сознание. Оно не возникло спонтанно, оно было воспитано тщательной подготовительной работой. Хотя странно и страшно, когда истерзанный по приказу вождя человек последним хрипом выдыхает: «Слава Сталину!».

У нас появился очередной герой. Александр Кузнецов. Мужчина, защитивший своего пасынка от педофила и ненароком забивший этого педофила до смерти. Канва событий, впрочем, каждый день меняется. И история оказалась не совсем свежей, всплывшей почему-то только теперь, и не все в ней так однозначно, как казалось сначала. Но я, собственно, не совсем о Кузнецове. Я скорее об общественном отношении к такого рода делам, когда герои назначаются априорно, а героизмом признается убийство, месть, самосуд.