Не так много в наше время людей, которые не просто знамениты, а являются настоящим мифом. Они как будто есть, и, в то же время, поверить в их существование не так легко. Теперь Бобби Фишера с нами уже совершенно точно нет.Будучи на этой грешной земле, Фишер всегда был сам по себе. И сейчас бессмысленно говорить о том, каким он был человеком, потому что никто этого не знает. Нелепо исследовать его слова и поступки, анализировать даже его игру, потому что все, что он говорил и делал, то, как он играл, не имеет никакого объяснения.

Размышления после Архиерейского собора

УПЦ в декабре 2007 года

Мне, священнику Московского патриархата, особенно грустно сознавать, что вопрос об автокефалии УПЦ является проблемой времени, причем самого ближайшего. Впрочем, полная каноническая самостоятельность Украинской православной церкви могла бы и не иметь для русского православия столь трагического исхода, если бы не ряд ошибок и преступлений. ХХ век превзошел в этом отношении всю предшествующую эпоху.

Клуб православных журналистов, кажется, всерьез озаботился созданием Общественного совета по нравственности. Активное обсуждение темы идет с осени прошлого года: сначала было письмо спикеру Совета Федерации Сергею Миронову, потом встреча с ним и составление некоего протокола о намерениях, теперь вот вчерашняя пресс-конференция, разъясняющая, зачем нужны подобные советы, которую вели председатель Клуба православных журналистов Александр Щипков, руководитель пресс-службы Московской патриархии священник Владимир Вигилянский и президент медиа-холдинга «Радонеж» Евгений Никифоров. Аргументы практически не меняются.

В чем суть намечаемой пенсионной реформы — никто не знает. Говорят, что за разглашение проболтавшихся чиновников будут выгонять немедля. Секретность указывает на две взаимоисключающие вещи: либо замышляется что-то совсем плохое, либо что-то очень хорошее. Точнее, не столько хорошее, сколько в хорошей упаковке, поскольку результат обещают к марту, сиречь к выборам. Я не экономист. Но в вопросе пенсий специальное образование не главное, хотя бы потому, что люди и со специальным образованием придумали вот все то, что мы сейчас имеем.

«Когда плывешь в лаве, не чувствуешь температуры». Кажется, это Юрий Трифонов. Все чаще пробую эти слова на зубок применительно к самому себе. Чувствую ли ее адекватно? Или тихая ежедневность, разбавленность происходящего все-таки обманывает, как обманывала миллионы людей до меня?  Ведь в каком-нибудь тридцать пятом в Сокольниках тоже катались на коньках, а по соседству с Дахау варили отличное пиво…

И только потом, сильно потом, время зацементировалось в сознании как проклятое. Не хочется запугивать себя и окружающих. Да и неловко: кругом предновогодняя продажа, очереди в кино на продолжение «Иронии судьбы»,  а ты ходишь среди праздника и бормочешь чего-то тревожное под нос, неадекватный, как Кассандра...

 

Мне неоднократно доводилось слышать (и читать) в свой адрес, что, мол, критика нынешней российской власти заведомо бессмысленна — о чем тут говорить, когда и так всем все ясно. Во-первых, не все и не всем — на форум «ЕЖа» в день народу заходит больше, чем на любой «Марш несогласных». А во-вторых, если кто не обратил внимания, я давно почти ничего не пишу о наших руководителях того, что думаю – в основном я пытаюсь уловить, вычислить и, иногда, проинтерпретировать то, что они говорят о себе сами. На интерес к такого рода анализу меня в 2005 году подтолкнул Герман Греф. Отвечая на вопрос, почему невозможно инвестировать в российскую экономику нефтяные сверхприбыли, тогдашний министр экономики публично заявил с прямотой римлянина и наивностью ребенка: «Так ведь разворуют!».

Одержав победы на главных фронтах, государство, как и следовало ожидать, обратилось к проблемам экологии. Весь год неутомимый Олег Митволь демонстрировал свою непримиримость, выбирая для атак наиболее известные проекты и объекты. В январе он обвинил в расхищении подмосковных лесов и земель администрацию Московской области. В июне – остановил возведение «Москвы-Сити» (после того, как сброшенная ее строителями в Москву-реку грязь образовала целый остров аккурат напротив окон правительства страны). А под самый занавес, в декабре, попытался пресечь деятельность одиозного Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, который собирались перепрофилировать еще по принятому три исторические эпохи назад решению ЦК КПСС, но он до сих пор продолжает варить целлюлозу и сливать отходы в Байкал.

«Скажи, пожалуйста, а зачем твои собратья по цеху, в основном очень успешные и далеко не бедные люди, с таким упоением лижут задницу нынешней власти? У них же и так все в порядке. Неужели не стыдно?» «Стыдно!?. — расхохотался приятель, — сегодня у нас стыдно, когда ты ездишь на «Рено», а не на «Ауди –Q7»… Неужели не понятно, что, когда скупили сто человек, эти сто человек сделали все, чтобы их поведение казалось оправданным и нормальным.

Прошедший год оказался для церкви красиво закольцованным. В самом его начале, в феврале, состоялась торжественная презентация церковно-государственной программы «Духовно-нравственная культура подрастающего поколения России». Ее попечительский совет очень скоро возглавила жена тогда еще одного из кандидатов в преемники Дмитрия Медведева Светлана. А закончился год назначением Дмитрия Медведева «главным преемником» — и церковное руководство наконец-то смогло вздохнуть с облегчением: патриархия пусть самым краешком, но все же вписалась в сетевую структуру властного истеблишмента, где происходит волшебное перераспределение финансовых потоков.

Конечно, год прошел в мучительной работе ума. Но не над научными открытиями, а над расшифровкой «сигналов Путина». Согласитесь, это было забавно и увлекательно: президент России еще один год развлекал население шарадами на уровне старика Синицкого.