Так называется фильм немецкого режиссера Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка, который я посмотрел на днях, и о котором вы возможно уже слышали. Если вы сами его не смотрели, то пересказ сюжета навеет тоску: ГДР, «Штази», матерый агент, который следит за парой деятелей искусств, разочаровавшихся в социализме. Сам по ходу разочаровывается в нем, в конце концов, спасает героев ценой собственной карьеры, хотя главная героиня и погибает. В финале Берлинская стена рушится. С учетом того, что фильм немецкий, собравший массу премий, да к тому же без стрельбы и погонь, можно предположить, что это нечто занудное, заумное и лубочно-антикоммунистическое.

Думал ли выпускник новосибирской школы КГБ, бывший сотрудник Управления военной контрразведки КГБ, майор ФСБ в отставке и бывший начальник отдела внутренней экономической безопасности компании ЮКОС Алексей Пичугин, что однажды окажется персонажем детективного романа, написанного в недрах Генпрокуратуры России? Адвокат Дмитрий Курепин назвал этот детектив «Обвинительное заключение в отношении Пичугина». Я бы назвала его «Дело о псевдозаказчиках и нескольких покойниках».

Уголовное право требует: преступник должен быть изобличен и наказан. Закон возражает: подозреваемого суду не выдадим. Эта странная коллизия, у которой богатое прошлое, драматическое настоящее и болезненное будущее, очень ярко проявилась в деле Андрея Лугового. Институт защиты собственных граждан от иноземного суда известен с незапамятных времен. Основан он не на интересах правосудия, а на древнем праве хозяина единолично распоряжаться своим рабом. Только барин вправе казнить или миловать своего холопа. Вражда Дубровского старшего с Троекуровым, как мы помним, началась с того, что Кирила Петрович отказался выдать для наказания Андрею Гавриловичу оскорбившего его троекуровского холопа Парамошку.

Сегодня руководителю и основателю Московской Хельсинской группы Людмиле Алексеевой исполняется восемьдесят лет.

Людмила Михайловна, дорогая, я счастлив, что судьба подарила мне радость общения с Вами. Вы для очень многих людей стали примером истинного служения правде, справедливости и закону. Однажды заступив на вахту борьбы за права человека, Вы этот мостик не покидали ни на мгновение. Вы и сегодня несете это тяжкое и по-прежнему неблагодарное бремя. Счастья Вам, Людмила Михайловна, здоровья и побольше сил! Да, вот еще что…Людмила Михайловна, не расстраивайтесь вы так из-за нас, глупых мальчишек. Мы исправимся, честное слово. Но только под Вашим неусыпным оком.

Прозрачный и неуловимый Дмитрий Александрович скрылся за поворотом судьбы. Часто после ухода человек становится яснее, нам понятно, на какую полочку памяти можно теперь осторожно и навсегда поставить встречи с ним, его речи, жесты, тексты. Здесь – другой случай. Прозрачный и прохладный Дмитрий Александрович Пригов ушел куда-то к себе, туда, где многих из нас нет и пока быть не может. Лет семь назад на одном из старорежимно-роскошных литвечеров в большом зале ЦДЛ известный прозаик говорил что-то о возвращении литературы к реализму. Главный тезис: времена Пригова прошли, путь, многим казавшийся путем всей русской литературы («постмодернизм», «концептуализм» и все такое прочее), оказался путем одного только Пригова. Сказано в самую точку, осталось разобраться – а что же такое «путь Пригова»?

Рособрнадзор. Страшное слово! Почти как глокая куздра. Хотя на самом-то деле: Федеральная служба по надзору в сфере образования. Понадзирала она, понадзирала и узрела. Система единого госэкзамена может дать серьезную трещину. Глава службы господин Болотов прямо говорит, что ЕГЭ по литературе может быть отменен уже со следующего учебного года. Ну что ж, мы так хотим разнообразного позитива – так вот эта новость безусловно позитивная. Потому что ЕГЭ если и хорош, то уж точно не по литературе.  Говорил об этом раньше, готов повторить снова: единый экзамен – это вершина советской образовательной системы. Даже не в идеологическом смысле — по своему происхождению.

Почти десять лет назад, еще при демократах, одна очень светская дама-журналистка баллотировалась в парламент. На вопрос «зачем вы это делаете?» отвечала честно: с нашим государством можно бороться, только если у тебя кто-то есть во властных структурах. Она хотела быть этим кем-то для своих избирателей. Смешно, не правда ли? И, тем не менее, искать концы в нужном направлении – одно из весьма привычных для гражданина России занятий. Потому что законным путем хрен добьешься. Ну нет у нас уважения к закону. В том числе к законно нажитой частной собственности.

Самый распространённый миф о духовенстве – его необразованность. На сегодняшний день русское священство имеет очень разный уровень образования. В 70-80-е годы духовные школы готовили прекрасные кадры. Несмотря на стремление советской власти ограничить выпускникам светских вузов поступление в семинарию, многим из них этот негласный запрет удалось преодолеть. Только в Москве сейчас служат несколько десятков священников, закончивших МГУ. Незадолго до своей кончины Юрий Андропов, обеспокоенный притоком интеллигенции в РПЦ, собирался начать очередную кампанию репрессий против духовенства, но не успел.

Последние известия из Москвы — "Пригов в больнице", "у Пригова инфаркт" и вот, "Пригов умер" — казались невозможными. Ведь он, вроде, как раз в это время собирался участвовать в очередном перформансе: сесть в шкаф, который за день по лестнице втащат с самого низу на 22-й этаж общежития МГУ, что в Главном здании... В октябре 2003-го на Франкфуртской книжной ярмарке, где Россия была "страной-гостем", ее официальная экспозиция занимала чуть ли не гектар (возможно, с перепугу показалось). А впритык к этой "латифундии" — пара мемориальских "грядок": стенд и выставка "Долгое эхо". И тут же нас попросили потесниться соседи напротив.

В полку мучеников кровавого режима – прибавление. Жертвой происков ФСБ стал известный борец за правду адвокат Борис Кузнецов. Его подвергли уголовному преследованию за оглашение факта незаконного прослушивания его подзащитного, бывшего сенатора Чахмахчяна, и в связи с этим либеральная общественность встала грудью на защиту героя. Даже на нашем сайте появился славный список подвигов адвоката Кузнецова,  который защищал диссидента от КГБ генерала Калугина, директора «Образованных медиа» Манану Асламазян, жертв «Курска» и сейчас представляет семью Анны Политковской, — вкупе с предположениями о том, как же этот в высшей степени профессиональный и смелый адвокат  должен был насолить ФСБ.