Никогда не говорите про радио с соседями. Результаты непредсказуемы!.. Зашла соседка, плачет. Она ехала на электричке на Александров. Народу много, жарко. Везла на дачу продукты и два красивых пакета из «Детского мира». Там несложные подарки для внуков: какая-то очередная кукла для девочки и вертолет для мальчика. Стояла в тамбуре. Там же, в тамбуре, как она их называет, стояли «три бугая». Они развлекались – ржали, толкались, засовывали пивные бутылки в дверь вагона, чтобы при движении шел воздух. Потом прицепились к соседке: «Ты армянка? Или грузинка?» Та молчит, даже боится отвечать. Один спрашивает: «А что у вас, тетенька, в пакетах?» А другой: «Наверное, их вонючее вино». Заржали. Потом стали говорить: «А может нам над вами надругаться и совершить мелкое хулиганство?» Пооскорбляли еще, но не били, а потом на станции «Мамонтовская» выхватили пакеты и выскочили.

Что действительно случилось в этой злосчастной Кондопоге мы, понятно, никогда не узнаем – когда идет массовая драка, никакой «окончательной версии» быть не может по определению. Так же, как не может быть решения, устраивающего обе стороны. Зато более-менее ясно, чего там не было. Нет, это не было нападением «озверелой толпы погромщиков» на мирных, тихих и безобидных чеченских тружеников. Нет, это не было актом героического сопротивления русских людей, доведенных до отчаяния «засильем чеченских бандитов». Была ли это нормальная криминальная склока, раскрашенная в национальные цвета? Последнее кажется наиболее правдоподобным.

Мэрам города Пятигорска не везет так же, как обитателям «нехорошей» квартиры номер 50. Судите сами: первого мэра Юрия Васильева только случайно не взорвали в августе 2003 года вместе с машиной. Второго мэра, Владимира Шестопалова, тоже пытались взорвать, а потом отдали под суд. 31 июля депутаты Городской Думы назначили третьего мэра — Игоря Тарасова. И тут «лендкрузер» г-на Тарасова задавил на федеральной трассе насмерть пять человек.

Самое смешное во всей кутерьме с концертом Мадонны — это когда начальник ГУВД Пронин, или мэр Лужков, или какой-нибудь церковный иерарх, или любой другой бюрократ произносит само это имя — «Мадонна». Они так между собой гармонируют — это слово и эти лица, что сил нет. Мы страна развитого идиотизма, а когда к традиционному организационному идиотизму присовокупляется фундаментальный политический идиотизм, то получается как раз, как с Мадонной.

В ночь на 2-ое сентября, совсем поздно, часа в два или три, в бесланскую школу зашел парень. Тощий, белобрысый, сильный. Долго и тихо ходил вдоль стен, смотрел на фотографии убитых детей и расставленные под ними свечи. Наконец, только минут через сорок, он решился подойти к немногим уже сидевшим в зале женщинам. «Простите, пожалуйста, а где, — шепотом спросил он, — памятник «альфовцам»? «На кладбище», — ответили ему, и парень пошел на кладбище. Почему-то подумалось: это — защитник.

Даже если человек окончил школу давным-давно, 1 сентября всё равно вызывает почти в каждом какие-то чувства. Сейчас, по прошествии лет, вспоминается, конечно, только хорошее или смешное, и плохое тоже вспоминается как смешное или почти хорошее. Кто-то до сих пор поддерживает отношения с бывшими одноклассниками, а некоторые так и вовсе связали с ними жизнь, решив, что первая любовь — она же и единственная.

Вот есть некая вещь – в данном случае закон об ОСАГО, который на Западе работает одним способом, а у нас – прямо противоположным. На Западе он уменьшает количество пробок, а у нас – увеличивает количество административной валюты. Закон этот касается 44% российских семей – именно столько семей уже имеют в России машину, в том числе каждая четвертая бедная семья. Закон этот нанес многомиллиардный ущерб всей российской экономике – потому что время и нервы, потраченные этими людьми в пробках, имеют совершенно конкретный денежный эквивалент.

Кому август – время отпусков, а кому – начало работы на новом месте. Например, новому министру юстиции Владимиру Устинову, не оставившему, увы, своих «прокурорских», в худшем смысле этого слова, привычек. В середине месяца министерство разослало по крупным религиозным объединениям свой проект закона «О внесении изменений в некоторые федеральные законы в целях противодействия незаконной миссионерской деятельности». Впрочем, сам по себе этот шаг следует всячески приветствовать – предварительные консультации могут помочь улучшить законопроект. А он, мягко говоря, нуждается в улучшении.

Открытое письмо журналистам «Комсомольской правды» Когда журналистский коллектив одной из крупнейших газет страны направляет открытое письмо руководителю правительства, призывая «кого-нибудь отдать под суд за молчание», может показаться, что эта акция – наглядный пример здоровых отношений между свободной прессой и ответственной властью. Ну, как же – вот пресса обращает внимание премьера на некоторые негативные моменты деятельности его кабинета, а вот премьер оперативно отчитывается в работе над ошибками. Посадить пока никого не посадил, но приказал своим министрам быть более открытыми и предоставлять «всю информацию». Это ли не демонстрация силы и значимости отечественной печати? Другими словами – прямая отповедь клеветникам, утверждающим, что в России сегодня нет свободной прессы.

Мы сидели с великим Резо Габриадзе на веранде его смешного ресторанчика в Тбилиси. — Как хорошо! – вздыхал я, опьяневший от жары, от того, что Резо сидит напротив, и от грузинского вина. Я тогда еще не знал, кто такой Онищенко, и он не успел мне объяснить, что в вино подмешаны пестициды, чтобы уничтожить русских. — Я уже 30 лет борюсь с грузинским народом, — вдруг сказал Резо. – Борьба идет нешуточная.