Грустная история Виталия Калоева – очередная проверка на то, способны ли мы адекватно оценивать себя, свои поступки, свои взаимоотношения с окружающим миром. При всем несходстве недавние происшествия с летчиком Трояновым и моряками «Электрона» говорят только о том, что если на Западе «торжествует политика двойного стандарта», то у нас стандарт вообще одинарный. Что бы мы ни сделали, какое преступление или какую глупость, – мы всегда правы. Троянов – герой. Яранцев – Бэтмен. Бойко – Джеймс Бонд. Кем будет Калоев?

Похоже, мы окончательно вернулись в ту эпоху, когда любая, даже самая справедливая претензия к нашей стране рассматривалась как происки «мировой закулисы», как согласованная и заранее подготовленная кампания против нашей прекрасной родины и ее законопослушных граждан.

Проходящий в Центральном доме художника на Крымском валу XIX Российский антикварный салон — как и большинство из восемнадцати предыдущих — отличается блескучим благолепием и купеческим размахом. Но — в отличие от восемнадцати предыдущих — сопровождается скандалом, который даже не заметили посетители, пришедшие за очередными бронзулетками. Какое им дело до практически сорванной выставки с историко-художественным сюжетом?

Заголовок — чистой воды плагиат: так называлась пьеса писателя Эрендорга, шедшая в "театре покойного Всеволода Мейерхольда, погибшего, как известно, в 1927 году при постановке пушкинского "Бориса Годунова", когда обрушились трапеции с голыми боярами..." И вообще нужно быть очень ленивым человеком, чтобы навострить своё перо против птичьего гриппа недели через две после того, как жители Яндовки Тульской губернии узрели 137 усопших курей, гусей и индюков. Может, и само это перо — из почившего в Яндовке гуся? Но ведь никто, кажется, до сих пор не выяснил происхождение заразы.

Попробуйте спросить окружающих «Что такое норд-ост?». Каким будет первый инстинктивный ответ? Почти все, не раздумывая, скажут «теракт», хотя после трагедии в театральном центре прошло три года. От этого слова пробивает озноб, но не от ассоциации с холодным ветром. Немногие вспомнят: «Был такой спектакль» — и сразу же следом, будто опомнившись, – «теракт».

Когда к актёрам в костюмах цвета хаки, отплясывавшим на сцене "танец лётчиков", добавилась фигура в камуфляже и с "калашниковым", не все в зале поняли, что произошло. Некоторые даже после автоматной очереди в потолок зааплодировали режиссёрской находке…

Обычный протокольный репортаж в программе «Вести» телеканала «Россия» заставил на минуту отвлечься от всех прочих дел и вслушаться в звучащие с очередной высокой трибуны слова. Партия власти провела в минувшую пятницу медиафорум. И процитированные главной информационной программой главного государственного телеканала слова эти, право, стоили внимания.

Если кто помнит, год назад министр обороны Сергей Иванов требовал прекратить «дебилизацию населения», которая, по его мнению, проводится с помощью передачи «Аншлаг». Кто-то из знакомых спросил меня тогда, поддерживаю ли я точку зрения министра и считаю ли нужным выгонять из телевизора Петросяна. Я ответил, что Петросян все же лучше Иванова — хотя бы потому, что, как говорил про своих детей в «Войне и мире» князь Василий, «Ипполит, по крайней мере, покойный дурак, а Анатоль – беспокойный», и пусть лучше народ смотрит «Аншлаг», чем «Служу Советскому Союзу».

Умер Александр Николаевич Яковлев, и началось. С экрана эхомосковского пейджера, из телефона и интернета потекло такое, что стало мерзко и страшно. Страшно стало даже включать газ или кран на кухне: а вдруг и оттуда тоже? Какие же запасы остервенелости таятся в том, что люди гордо называют душой. Яковлев у них и предатель всего светлого и коммунистического, и одновременно душитель свободы, прикинувшийся демократом.

Есть среди наших чиновников такие, которым веришь безоговорочно. В очередной раз благородно-усталое лицо главного санитарного врача вкупе с его обещанием съесть больную птичьим гриппом курицу сделали свое дело. Обыватель успокоился и решил, что и теперь кривая вывезет: ну не самоубийца же д-р Онищенко, в самом деле. Подтверждаю: не самоубийца, поскольку реальная опасность угрожает не ему, готовому употребить вареный продукт, а тем, кто будет эту птицу выращивать, ощипывать, потрошить и готовить.