Ватикан оказался перед выбором – или обменять Кондрусевича (в мягкой форме и с приличествующим почетом) на диалог с РПЦ, или пойти на принцип. В последнем случае, скорее всего, количество многообещающих жестов резко уменьшится, зато в очередной раз будут говорить об упущенных возможностях

До 2008 года еще далеко, но первые, пока еще очень легкие, толчки, предвещающие неизбежные тектонические потрясения, уже ощущаются. Начинается смутная возня в области прессы, думские политики нервно равняют ряды. Хуже того — даже образ президента, незыблемый и неизменный на протяжении последних пяти лет, внезапно задергался и зарябил, как картинка в старом телевизоре. То перед нами хорошо всем знакомый Путин с лицом, застегнутым на все пуговицы, и глазами-амбразурами публично ликует по поводу приговора Ходорковскому, а то вдруг он же в вальяжной тенниске в обнимку с Феклой Толстой распевает на концерте, посвященном Дню независимости, гимн России в поп-аранжировке. Порой трудно отделаться от впечатления, что по стране гуляет как минимум два, а то и три Путина, похожих внешне, но совершенно различных по повадкам.

В среду в штаб-квартире «Яблока» собрались разные политики. То есть почти все, какие есть, – не было только представителей «Единой России». Обсуждали создание Комитета в защиту свободы слова. Учредить такую организацию решили еще в конце мая во время марша к Останкино, но до сих пор не было понятно, что, собственно, делать дальше. Как защищать свободу слова, когда, по общему признанию, ее нет и ничто не указывает на то, что она в ближайшее время может появиться? Эти вопросы оказались в центре внимания.

Государство никогда не рассматривало религиозные организации как партнеров, а всегда использовало их в своих целях. До сих пор на местах остались чиновники, воспитанные на старой советской традиции вмешательства. Поэтому очень важно юридически определить сферы взаимодействия и ограничить возможности влияния государства на любые религиозные объединения. С другой стороны, обязанность государства – ограничивать деятельность групп населения, верующих или неверующих, если она ущемляет свободу совести остальных граждан.

Перед нами три девушки, три юные красавицы: Ксения Собчак (в представлениях не нуждается), Маргарита Симоньян (бывшая корреспондентка РТР, а ныне – главный редактор нового телеканала) и Оксана Федорова (мисс Вселенная, кандидат в члены Совета Федерации). Почему-то мне показалось, что их истории, которые в последние дни обсуждают все кому не лень (вот и мне не лень), как-то можно и даже нужно сплести в одну.

Руководители шести крупнейших телеканалов в присутствии гигантов Государственной думы подписали Хартию, условно говоря, против «чернухи» и ее засилья на их же голубых экранах. По логике с этого момента вся «чернуха» должна сгинуть. Вот так просто: была-была, и не знали, что с ней делать, а подписали Хартию — «чернухи» нет как нет. А место негатива должен занять позитив. Что же, в стране уже ничего хорошего не происходит, что ли?

Даже не знаю, с чего начать. Наверное, надо так: вы чего, братцы, с ума все посходили?! Кто-то из нас точно не в своем уме. Не хотелось бы думать, что я. То обстоятельство, что вас легион, а я один, меня ни в чем не убеждает. Знаете что, давайте так: я приношу официальные извинения – и забудем об этом. И никогда к этой теме не вернемся. Потому что, если вы захотите ее продолжать, я начну говорить гадости. А это неправильно: мы все-таки довольно давно знаем друг друга.

Юлия Латынина широко известна и как один из ведущих российских журналистов, и как автор остросюжетных экономических детективов. Но ее новый роман - не об экономике и не о теракте на нефтезаводе. Это роман об обществе, где нет правил. Где должности покупаются и продаются. Где владелец завода убирает партнеров с помощью чеченцев, а чеченцев - с помощью ФСБ. Где органы, вместо того чтобы предотвратить теракт, провоцируют его в надежде на новые звездочки. Об обществе, которое стоит на краю катастрофы более страшной, чем самый жестокий теракт. "Ежедневный журнал" публикует главы из романа "Джаханнам, или До встречи в аду".

Обновленные «Известия» наверняка станут еще послушнее Кремлю. Возможно – аккуратнее с зарплатой репортерам. И уж наверняка – влиятельнее в чиновничьей среде. Но вместе с зарплатами по кремлевской пуповине потечет смертельный яд журналистики – цинизм. Впрочем, они этого все равно не поймут, а мы и не умеем, и боимся объяснить властям, что хапать газеты и станции не значит завоевать доверие народа.

Настоящий символ этого процесса – колонна строительных машин и механизмов, вставших у Мещанского суда. Не в том смысле, что они большие, тяжелые и страшные и олицетворяют собой полицейское государство, безжалостно раздавившее невинного человека. Нет, дело не в этом. А в том, что липа!