Если главная задача политика заключается в том, чтобы вовремя и точно уловить общественные настроения, то следует признать: видный деятель ЛДПР Алексей Митрофанов — замечательный политик, очень точно транслирующий умонастроения современной российской элиты.

Сегодня похороны самого великого из наших современников, последнего из тех, кто мог служить нравственным ориентиром не для многих, не для миллионов - для миллиардов людей!

Людям удобнее ненавидеть, завидовать, ревновать, бояться – чем любить, быть открытыми, верить. Людям проще говорить о «заговорах» и «бабках», чем о любви и о Боге. Зачем же мучить людей, навязывая им человеческий облик, за волосы тащить их вверх из болота, где им так хорошо?

С 1999 года в Москве, в Лианозовском холодильнике, лежат 97 неопознанных фрагментов человеческих тел, извлечённых из-под развалин взорванных домов. При этом не были найдены тела десятерых погибших, они, соответственно, не похоронены, и их родственникам некуда прийти, чтобы помянуть. Дело о сентябрьских взрывах в российских городах вроде бы расследовано, карачаевские ваххабиты Деккушев и Крымшамхалов осуждены, но вопросов тут куда больше, чем ответов.

После Беслана президент Путин стоял перед страшной развилкой: бороться с терактами или использовать их? Борьба с терактами предполагала борьбу с правоохранительным супермаркетом, в котором продается все, включая индульгенции террористам. Куда легче оказалось использовать теракты для укрепления собственной власти. И для обвинения в пособничестве терроризму - демократов, присяжных и американцев. И получилось, что власть так же пользуется террористами, как террористы пользуются ментами.

Первыми словами, с которыми новоизбранный папа Иоанн Павел II обратился к народу (в Риме в 1978 году), было «Не бойтесь!». Этот призыв, с которым в Св. Писании обращаются к людям ангелы и пророки (перед тем, как возвестить посещение Бога), остался главной темой его понтификата. Папа описывал современную цивилизацию как цивилизацию страха: как тюрьму из множества страхов, из вытесненной в подсознание паники, которая определяет поведение, состояние, высказывания современного человека.

Раньше в подавляющем большинстве советских газет была такая рубрика «Не могу молчать». Ну, вроде как крик души – дворники плохо убирают снег, в соседнем подъезде прорвало трубу и затопило шесть квартир… Так вот, в минувшее воскресенье у нас прорвало телеканалы. И затопило так навскидку миллионов десять квартир. Причем, замечу, затопило исключительно, извините, дерьмом. Источников два: НТВ и РТР.

В то, что Вячеслав Колосков уйдет, что кто-то другой, а не он возглавит Российский футбольный союз, я не мог поверить до самой последней минуты. Уже и когда все заявления об отставке были сделаны, и когда в числе зарегистрированных кандидатов на выборы его не оказалось. Еще бы! Человек руководил советским/ российским футболом/хоккеем ровно 30 лет, в двух государствах, при четырех генсеках и трех президентах.

О великих людях в некрологах принято писать, что с их уходом кончилась целая эпоха. Со смертью папы Иоанна Павла II не просто кончилась эпоха: рвется история. Потому как не видно, кто из живущих на земле сегодня способен подхватить ту ниточку, которая волею гигантов, таких, каким был понтифик, связывает эпохи и тянет вечно упирающееся человечество вперед.

Роясь, по выражению поэта, «в окаменевшем дерьме» советских литературных журналов, я обнаружил в одном из них опус Сергея Михалкова. Опус назывался «Советы начинающему поэту». Я прочел эти советы и испытал чувство, пережитое Остапом Бендером наутро после того, как вслед за Пушкиным он написал «Я помню чудное мгновенье».