Когда заводят разговор о состоянии нашего гражданского общества, обычно высказывают две практически противоположные оценки: откровенно песcимистическую или сдержанно оптимистическую. Первая точка зрения весьма распространена среди политиков, которые безуспешно пытаются воспользоваться вроде бы имеющимся потенциалом гражданского общества. Вторая точка зрения — скорее официальная, особую популярность она получила после создания Общественной палаты.С моей точки зрения, обе позиции имеют вполне объективные основания. Действительно, 70 лет коммунистического тоталитаризма атомизировали наше общество, направив естественное для любого нормального человека стремление к общественной активности или в русло имитационной партийно-комсомольско-профсоюзной деятельности, или (и) в политически нейтральные собаководство и филателизм.

Министерство экономического развития определило список продуктов, которые в ближайшее время должны исчезнуть из наших магазинов. Это хлеб, молоко, кефир, масло, соль, сахар, чай, а также говядина, свинина, мясо птицы и яйца. Формально этот список продуктов называется списком продуктов, цены на которые подлежат госрегулированию. В странах с рыночной экономикой госрегулирование цен применяется только в какой-то чрезвычайной ситуации: во время войны или природной катастрофы. А тут… Нам твердят об экономическом чуде Путина — и вдруг вводят то, что вводится во время катастрофы.

Ставшие уже привычными заверения российских властей в том, что мировой финансовый кризис обойдет стороной наш «остров стабильности», звучат все менее убедительно. Российский финансовый рынок, оставшийся без многомиллиардной внешней подпитки, испытывает все более острую нужду в деньгах. Ситуация действительно складывается далеко не лучшим образом: рекордный приток капитала в российскую экономику, зафиксированный в прошлом году, в этом году сменился не менее стремительным оттоком.

Последняя книга Натана Эйдельмана называется «Революция сверху». Она о том, что целый ряд изменений в истории российского государства, объективно носивших революционный характер, были инициированы и проведены самой правящей элитой. Эйдельман писал эту книгу в годы перестройки, когда очередные тектонические преобразования были проведены теми же «верхами», на этот раз партийными. В связи с этим возникает закономерный вопрос: кто в России может с большим основанием претендовать на роль основного автора реформирования страны — радикальная политическая оппозиция или либеральная бюрократия, обладающая соответствующими знаниями и возможностями?

Лужков очень хотел провести в Москве Олимпиаду. Со взрослой не получилось, предложил юношескую. Юношескую не дали, так он задумал провести в Москве Олимпиаду… в Сочи. Бомба, заложенная в свое время в олимпийском законе, грозит вот-вот взорваться в столице. Что и требовалось доказать. У нас страна прецедентов, дурных заразительных примеров и коготков, которым стоит увязнуть — и птичка пропала. Когда из-за Игр-2014 и только ради них в Сочи и только там узаконили изъятие земли, не предусмотренное Земельным кодексом, умные люди говорили, что этим дело ни за что не ограничится, что «олимпийские игры» начнутся по всей стране.

На пресс-конференции после встречи с Ангелой Меркель президент Путин заявил, что внешняя политика России при Дмитрии Медведеве останется неизменной. «С ним будет работать не проще», — заявил президент. Если смотреть ОРТ, то внешняя политика России состоит из сплошных побед и приход Путина ознаменовал рост влияния России в мире. За пределами телеэкрана жизнь, однако, устроена немного по-другому. Возьмем самый впечатляющий внешнеполитический успех России: осаду эстонского посольства «Нашими». Мы все почти неделю смотрели этот мыльный сериал, но нас никогда так и не поставили в известность о цене съемок.

Новым фактором социально-экономического развития в последние 2-3 года стало моральное разложение российского менеджмента и рабочей силы. С одной стороны, дефицит профессионалов возник еще осенью 1998 года и с того времени только обострялся. Во многих профессиях умирают, не оставляя смены, последние мастера. Так во время татаро-монгольского ига Россия утратила искусство каменного строительства, а в результате либеральных реформ и «возрождения» последних восьми лет — искусство ремонта домен.

Появившийся днями на сайтах доклад Б. Немцова и В. Милова: "Путин. Итоги" заинтересовал меня не столько коррупционными схемами передачи государственных активов в частные руки — информация, использованная в докладе, в том или ином виде гуляет по интернету, — сколько заставил задуматься, какие и для кого (не считая авторов доклада конечно же) эта аналитика, очень качественная, к слову, несет угрозы и как она может быть использована в политической борьбе. Без всякого сомнения, любая уважающая себя и своих сторонников оппозиция непременно должна, апеллируя к тексту доклада, потребовать в форме политических заявлений, а если необходимо, и политических демаршей, объяснений от высшей власти страны.

Россию захватила мощная волна трубо-проектов, трубо-соглашений и трубо-переговоров. Хотя на словах, цитируя С. Лаврова, главные усилия власти были направлены на то, чтобы «не допустить закрепления России в энергосырьевой нише международного разделения труда», не дать навязать России «сомнительный статус энергетической сверхдержавы», наращивание международного веса страны велось преимущественно с использованием энергетических инструментов. География поездок В. Путина только за первую половину 2007 г. такова: Катар, Саудовская Аравия, Казахстан, Туркменистан, южно-европейский «энергетический саммит» в Загребе.   

Рабочие завода Ford во Всеволожске получали по 16 тысяч рублей в месяц, а хотели — по 30. По этому поводу они затеяли забастовку. Хозяева, как водится, уперлись. Профсоюз не отступал ни на шаг. Три месяца перетягивали канат — кто кого. Когда казалось, что Ford вот-вот психанет и увезет весь завод куда-нибудь в Камбоджу, где, говорят, народ трудится за две драхмы в неделю, очи зарубежных инвесторов вдруг подобрели. Они предложили компромисс, профсоюз, для порядка покобенившись, предложение принял, а рабочие (1300 человек из 15 000) одобрили соглашение тайным голосованием. Теперь с 1 марта и на два года вперед среднемесячная зарплата на заводе во Всеволожске будет не 19 тысяч, а 25 586 рублей с копейками. В среднем. Вот, собственно, и все.