Вряд ли в России есть еще хотя бы один лозунг с таким непреходящим значением во все эпохи. Часто ли в нашей истории случалось, что политзаключенных в стране не было? Лозунг этот, прямо скажем, на все времена. Оттого, что политзаключенные всегда были, есть и будут, отношение к ним спокойное. Баррикады из-за них на улицах никто не строит. Это вам не монетизация льгот и не ловля инородцев! Поэтому за на марш за свободу политзаключенным приходит тысяч десять, не более. Для Москвы это капля в море. Но это та капля, которая точит камень. Сам по себе марш 27 октября был не уникален. Исхоженный маршрут, избитые кричалки и даже о Путине — ничего нового.

Прямо скажем, уходящая неделя не оставила нас с вами без тем для обсуждения. Особняком стоят два события, между которыми, вроде бы, нет ничего общего—решение Президиума Верховного суда России по делу бывшего главы службы безопасности ЮКОСа Алексея Пичугина и отказ российской стороны принимать участие в разбирательстве Международного трибунала ООН по морскому праву по делу корабля «Арктик Санрайз». Казалось бы, какая связь между отбывающим ныне срок по обвинению в тягчайших преступлениях Алексеем Пичугиным и экипажем гринписовского ледокола «Арктик Санрайз», члены которого совсем недавно проходили по ведомству г-на Бастрыкина как лихие и вероломные пираты, а на днях, к радости всего прогрессивного человечества, были переквалифицированы в банальных хулиганов.Однако российская судебная и политическая практика такую связь недвусмысленно обнаруживает.

Что нужно сделать для того, чтобы соблюдался закон? Что требуется для того, чтобы люди выполняли свои прямые профессиональные обязанности? Делали самые элементарные, само собой разумеющиеся вещи? Я вам отвечу: погромы или теракты. Сколь долго велось бы расследование убийства Егора Щербакова? Среди возможных ответов: оно не велось бы вообще. То есть для проформы его провели бы, не вникая особо в суть, а потом сказали бы, что найти по таким приметам убийцу невозможно.

Тут у нас в Минске очередная встреча на высшем уровне. Собираются президенты всех интеграционных структур, существующих на постсоветском пространстве. Причем структур этих уже столько, что даже главный интегратор Нурсултан Назарбаев в первый же день предложил одну сократить. ЕврАзЭс. Евроазиатское экономическое содружество. Слышали о таком? Назарбаев слышал — тем паче что в свое время был одним из инициаторов его создания. Но вот настало время похоронить это совершенно мертворожденное детище.

Русская православная церковь в процессе разруливания абхазских проблем оказалась в трудной ситуации. Она несет на себе крест вселенскости и при этом всегда оказывается крайней. Грузины недовольны тем, что российское православие полностью не устранилось из жизни частично признанной республики. Светские лидеры Абхазии недовольны тем, что им не дают канонического епископа. Раскольники ставят в вину Чистому переулку то, что он лезет в кадровые дела. Российские туристы высказывают удивление, что РПЦ не участвует в обустройстве святых мест. Куда ни повернись — все плохо.

Едва лишь вы, путешествуя на юг, проезжаете Бахмач-Конотоп, как рельсы под вашим вагоном начинают ходить ходуном. Стакан с чаем, который в России стоял, чуть подрагивая, в Украине сходит с ума и норовит спрыгнуть со столика. Впечатление такое, будто железнодорожные пути последний раз подсыпали еще при Андропове. Люди как рельсы. Российский перрон высокомерен и малолюден. Украинская сторона суетлива, назойлива и в глаза не смотрит. На русских станциях гривны не берут, за Бахмачем рублям рады. На перронах всюду, включая Киев, обменные пункты закрыты, а вокруг шныряет масса пронырливых менял. Но будьте бдительны: надуют мгновенно, а милиция с ними в доле.

Сведения об угрожающем росте задолженности россиян перед финансовыми учреждениями в последнее время появляются с завидной регулярностью. Так, в июне кредитное бюро «Эквифакс» поделилось результатами анализа собственной базы. Картина маслом: более четверти заемщиков несут обязательства перед 3-4 банками, тогда как в 2007-м их было менее 5%. Число россиян с пятью и более кредитами увеличилось до 3,5%, хотя до кризиса укладывалось в 0,1%. Опубликованный на днях отчет BankofAmericaMerrillLynch (BAML), добавил сюда несколько любопытных штрихов.

Четвёртые публичные слушания комиссии «Круглого стола 12 декабря» по «Болотному делу» начались с обсуждения заявления членов комиссии по поводу расследования событий 6 мая 2012 года на Болотной площади. Людмила Алексеева и Георгий Сатаров уже отправили в суд бумагу с просьбой признать незаконным отказ СК возбудить уголовное дело по иску комиссии о преступлении. Заявители усматривают в действиях должностных лиц наличие признаков преступления по нескольким статьям, в частности 149 («Воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них») и 285 («Злоупотребление должностными полномочиями»).

Амнистия похожа на снежного человека — все о нем слышали, почти никто видел, а в чудеса верят только наивные. По ту сторону колючей проволоки наивных гораздо меньше, чем по эту. Там знают цену государственной доброты и на милость власти особенно не рассчитывают.  Другое дело на воле. Здесь вопрос об амнистии обсуждают с удовольствием и в деталях. Особый привкус придает этим обсуждениям то редкое по нашим временам обстоятельство, что подготовить проект закона об амнистии к 20-летию принятия Конституции «президент» Путин поручил своему Совету по правам человека.

Минувшая медианеделя началась странным событием: гостем передачи «Познер» 14 октября был Гейдар Джемаль, председатель Исламского комитета России. Странным был, конечно, не сам факт появления данного персонажа на Первом канале в гостях у мэтра российского телевидения (мало ли кто кого и куда зовет), а то, как сам телевизионный ВВП объяснил свой выбор очередного собеседника. Оказывается, одной из причин стало то, что Джемаль — гений.